Попаданки в матросках стр. 8
завершился тем, что жалкие остатки мотопехотной роты гитлеровцев в панике бросились бежать прочь, бросая оружие и уцелевшие машины...
* * *Командующий 330-й стрелковой дивизией РККА полковник Гавриил Дмитриевич Соколов
Сообщение от обоих предназначенных для наступления на Михайлов полков о том, что из города доносятся звуки взрывов и ружейно-пулеметной стрельбы, полковника Соколова несколько озадачило. Вообще-то атаковать город подобравшиеся почти вплотную войска должны были завтра утром. Причем 330-й дивизии приказано было действовать совместно с 328-й. Но... вот незадача, связь с соседями пропала и пока вообще непонятно, где они и когда объявятся. Связи со штабом армии тоже не было. Полковник как раз уже и собирался не ждать утра и прояснения обстановки, а использовать выгодный момент и атаковать вверенными силами этой же ночью, под покровом темноты. И тут - непонятное сообщение.
Кто там может вести бой? Ну не между собой же фашисты воюют! Крупных партизанских отрядов в полосе наступления тоже не должно быть. Значит... вывод один - это часть сил пропавшей 328-й каким-то образом сумела вырваться вперед и обойти город с юго-запада (поскольку с востока и севера стоят как раз полки 330-й), теперь сама пытается наступать, не дожидаясь утра и установления связи. Как у них это вообще получилось - так быстро туда добраться?!
Но, как бы то ни было, если 328-я уже наступает, тогда и 330-й стоять на месте нельзя! Надо усиливать натиск, пока гитлеровцы не опомнились. А значит - приказ: «Немедленно начать наступление!»
* * *В штабе 41 мотопехотного полка вермахта обстановка была уже не просто нервная, а сумасшедшая...
Сперва снова позвонила охрана злополучного моста через реку Проню и с тревогой сообщила, что только что из-за тумана доносились звуки многочисленных выстрелов и взрывов и в нем опять что-то вспыхивало (это погибала посланная против неизвестного противника мотопехотная рота, но с моста ее не было видно, так как туман занимал место как раз между мостом и местом ее гибели). Следом посыпались сообщения о том, что русские внезапно атаковали линии обороны города сразу с двух сторон - и на севере, и на востоке. Затем - опять звонок с моста, на этот раз о том, что загадочный туман приближается и подошел совсем близко. И, в общем, они не знают, что делать - если туман затопит мост, как вести бой? В штабе пообещали мостовым дозорным, что вот-вот к ним на помощь подойдет целая рота мотопехоты... И сразу после этого до штаба, наконец, добрались уцелевшие беглецы из этой самой роты - добрались и сразу стали сеять панику криками о лучах смерти, суперогнеметах и управляемых молниях, а еще больше - самим своим ополоумевшим видом.
Фридрих-Вильгельм фон Лёпер, к которому вести об уничтожении роты пришли уже из штаба полка, в лучи смерти и управляемые молнии, конечно, не поверил, обозвав солдат сумасшедшими бредящими паникерами, но полная гибель роты все же была фактом. А это значило, что сильный вражеский отряд занял позицию как раз на предполагаемом (и единственном!) пути отступления всех трех расположившихся в городе полков - двух мотопехотных и одного артиллерийского. Как, кстати, и самой его генеральской персоны, перед которой вдруг замаячили страшные слова «окружение» и «плен».
Потому, не долго