Попугай в пиджаке от «Версаче» стр. 115
держал картину. Но в этом самом месте ничего не было. Лола перерыла весь шкаф, а также письменный стол. Картины нигде не было. Неужели он ее перепрятал? Но куда?
Кот со шкафа смотрел покровительственно и всепонимающе, и до Лолы наконец тоже все дошло.
— Он ее унес, да, Аскольд? — спросила она дрогнувшим голосом. — Он взял ее с собой?
Кот согласно наклонил голову.
Лола терялась в догадках. Если Ленька решил продавать картину, то отчего не поставил ее в известность? Если он ушел на встречу с покупателем, то почему один? Ведь это же не какая-нибудь пустячная вещь, картина может стоить несколько миллионов… То есть это, конечно, не здесь, а на международном аукционе, но все же и тут за нее можно получить большие деньги. И Ленька просто взял картину и ушел, нисколько не подстраховавшись! Он совершенно вышел из-под контроля…
И в это самое время раздался звук открываемой двери. Пришел Маркиз — страшно веселый, жутко элегантный и ужасно довольный собой.
— Дорогая! — закричал он с преувеличенным энтузиазмом. — Ты прекрасно выглядишь!
Лола взглянула на его безумно дорогой пиджак и галстук от «Гуччи», на шикарные итальянские ботинки и все поняла.
— Где она? — суровым голосом спросила она.
— О ком ты говоришь? — Маркиз сделал свои самые невинные и честные глаза.
— Куда ты ее дел?
Глаза у Лени предательски забегали, он умел врать виртуозно, ведь это было его профессией, но Лола почему-то всегда умела его уличить, она слишком хорошо его знала.
— Куда ты дел картину? — повторила Лола металлическим голосом.
Она сразу же поняла, что в таком виде и в таком настроении Леня отнюдь не расположен заниматься серьезными делами, стало быть, с картиной что-то не то.
— Ах, картину… — протянул Леня, причем в голосе его прозвучало явное облегчение.
И поскольку Лола глядела на него в суровом ожидании, Маркиз набрал в грудь побольше воздуха и начал:
— Дорогая, ты бы присела. Дело в том, что картина.., дело в том, что я…
— Ленька! — Лола угрожающе приподнялась с кресла. — Ленька, не зли меня! Куда ты ее дел?
— Я ее подарил! — не слишком уверенно произнес Маркиз.
— Что? — Лола помотала головой, сделав вид, что ослышалась. — Что ты с ней сделал?
— Я ее подарил! — более твердым голосом ответил Леня.
— Ты отдал ее этой искусствоведческой швабре? — вскричала Лола. — Картину, стоимостью в несколько миллионов долларов, ты отдал вешалке из Эрмитажа? Просто взял и отдал, как коробку конфет?
— При чем тут конфеты! — возмутился Маркиз. — Что ты несешь? И никакая она не вешалка, а сотрудник Эрмитажа, доктор наук, между прочим! Да при чем тут
вообще она?
— Ты рехнулся! — констатировала Лола. —Ты рехнулся и теперь опасен для общества!
— Ничего я не рехнулся! — заорал Леня так громко, что даже кот Аскольд спрыгнул со шкафа и удалился из комнаты, а Пу И давно уже от испуга напустил лужу в прихожей. —Ни капельки я не рехнулся! Да, я подарил эту картину, но не лично Валерии, а Эрмитажу!
— Ой! — Лола закрыла лицо руками. — Оюшки!
— Валерия говорила, и я с ней согласился, что эта картина не должна уплыть из страны! И не должна осесть в какой-нибудь тайной коллекции! Не для того ее Симоне Мартини писал семьсот лет назад, чтобы ее от людей