Попытка говорить 2. Дорога человека стр. 222
Кажется, я уже писал о возможности туннелирования сквозь магические барьеры. Так вот: следуя за големом и волоча Голодной Плетью неизвестного в униформе гостиничного слуги, я прошёл "мимо" скалы многометровой толщины и любезно переконфигурированных защитных барьеров огромной насыщенности – пяти штук. Причём эти барьеры не были исключительно пассивными, кроме самого внешнего: любой из них включал также элементы активной защиты. С мощностью и, что важнее, изощрённостью, до которой вооружению голема было ох как далеко. Поляризующиеся, раздвигающиеся и иными способами пропускающие нас барьеры за моей спиной "вставали на место" с могучим фантомным лязгом,
как сейфовые двери в центральное хранилище какого-нибудь богатого банка. Сколько мы прошли сигнальных контуров, даже не берусь гадать. К собственной безопасности Фартож Лахсотил подходил нежно и трепетно.
Ну да на его месте каждый поступал бы так же.
Когда голем остановился и свернулся временный проход, мы оказались в небольшом зале, живо напомнившем мне противоатомный бункер. По крайней мере, ощущение надёжности и защищённости было именно таким, какого ждёшь от бункера. А вот обстановка больше напоминала слегка окультуренную пещеру. Если пол её неведомые каменотёсы удосужились выровнять, стесав выступы и залив впадины каким-то материалом типа цемента, то стены и потолок пребывали в своей исходной грубой простоте. Внимания на эту, с позволения сказать, обстановку я почти не обратил, потому что впереди, охраняемый парой големов того же типа, что и "мой", стоял…
Ну, на первый взгляд, да и на второй, – человек. Судя по тем чертам лица, которые позволял разглядеть капюшон, и по особенностям фигуры, которые не скрывало подобие рясы монаха, – мужчина. Особыми габаритами он не отличался: ростом на полголовы ниже меня, куда уже в плечах. Сходство с монахом усиливалось благодаря тому, что руки этот субъект прятал в широких, расшитых металлической нитью рукавах.
Кстати, металлом была расшита вся его ряса вообще. Да не просто так, а с умыслом: для всех известных мне виды проникающего зрения и, наверно, некоторых его видов, мне не известных, одеяние представляло собой непреодолимую преграду. Да и в лице под капюшоном я после лёгкой заминки опознал качественную динамическую иллюзию.
- Уважаемый? – поинтересовался я, даже не думая скрывать сомнения.
- Позвольте мне до поры остаться безымянным, – прошелестел мой собеседник. Если учесть тот простой факт, что ряса намертво блокировала также эманации жизни, если таковые были, он мог на поверку оказаться очередным дистанционно управляемым големом. А если учесть тот особый "оттенок", который я уловил в его словах при помощи ламуо, гипотеза "ещё один голем" превращалась практически в теорию.
- Не имею ничего против, – заверил я его. – Как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
Шутка успеха не имела, хотя буквальное значение сказанного до собеседника, безусловно, дошло. Ну да и ладно, и риллу с ним, этим непереводимым земным юмором…
- Как я понимаю, ты, Рин Бродяга, намерен заручиться поддержкой Фартожа Лахсотила, – иллюзия лица имитировала движение губ идеально, я даже мельком подумал, что эту технологию оценили бы по высшему разряду как киношники, так и создатели трёхмерных игр… – Однако для того, чтобы получить поддержку, требуется убедить в том, что и ты способен поддержать того, кого просишь о помощи.
В моей