Библиотека

Порнуха стр. 2

Размер шрифта
-
+
Тема

этой Наташе или как ее там.

Половина нашего района – пятиэтажки для рабочих химзавода, как та, в которой живем мы с Джоником, а вторая половина – настоящие деревенские дома, и в них до сих пор живут без воды и туалета. Таких домов здесь целые улицы, много улиц, все они далеко от остановки, от магазинов, и вообще туда лучше не ходить, потому что там живут много блатных.

Но сегодня мы смело идем по этим улицам, потому что с Крюком и Чурой неопасно: они здесь свои, всех знают, и все знают их. Уже темно и прохладно, и чувствуется, что скоро осень. Скоро опять в школу: вот, херня какая. Зато срать уже не хочется.

Подходим к обычному дому за деревянным полусгнившим забором. Табличка «Очень злая собака».

– Насчет собаки не ссыте – ее еще в том году Гриша Малой отравил, – говорит Чура. – Подождите здесь. Мы с ней по пятьдесят капель, хуе-мое, а там вас позовем.

Они входят в калитку, стучат в дверь. Нам с улицы не видно, кто открывает. Крюк и Чура заходят внутрь.

– А если они нас кинут? – спрашивает Джоник. – Сами протянут ее, а нам – хуй? А может, там никакой бабы вообще нет? Вдруг они маньяки какие-нибудь или сатанисты? И нас специально

сюда заманили?

– Кончай ныть. Какие, на хуй, сатанисты?

– ОКрюкновенные. Или психопаты-пидарасы? Как в «Криминальном чтиве»? В жопу хочешь поебаться?

– Пошел ты на хуй.

– Нет, ты скажи, хочешь? А взять в рот у Крюка? У него, наверное, здоровущий хуй.

– Отъебись.

Мы молча курим. Часов ни у меня, ни у него нет, и сколько времени проходит, мы не знаем. Я тоже волнуюсь, но стараюсь не показать этого Джонику. А что, если они и вправду заманили нас сюда? Только для чего?

– Слушай, давай пойдем домой, – говорит Джоник.

– Соссал?

– Сам ты соссал. Я могу и не идти, я уже ебался. Это ты еще мальчик.

– С кем ты ебался?

– На юге. С одной бабой. Ей двадцать лет.

– Пиздишь.

– Зуб даю.

Мы ждем еще некоторое время.

– Все, можно идти домой, – говорит Джоник. – Не выйдут.

– Не ной.

– Говорю тебе – пошли домой.

– Подождем еще, потом постучим.

– Сам стучи. Вдруг там собака, а Крюк просто спиздел, что отравили?

– А как он сам прошел?

– А она его знает.

Щелкает дверь, и на крыльцо выходит Чура.

– Можете заходить. Подождете в кухне. Там Крюк ее сейчас дерет, потом я пойду.

В кухне под потолком горит тусклая лампочка. Мебели почти никакой, только закопченная плита, облезлый стол и табуретки, а вдоль стен выставлены пустые бутылки.

Садимся на табуретки к столу. На нем хлебные крошки, пустая бутылка – наша – и три стакана.

Приходит Крюк с довольной улыбкой.

– Ну, как? – спрашивает Чура.

– Все класс.

Чура уходит. Крюк садится к столу, достает пачку беломора и вытаскивает одну папиросу.

– Дай мне, – говорю я.

– Ты ж не куришь.

– Иногда.

– Ссыканул немного, а?

Он сует мне пачку. Я вытаскиваю беломорину, закуриваю. Джоник смотрит в окно, за которым ничего не видно: уже стемнело.

Сердце бьется часто и сильно, стучит пульс, и снова хочется срать.

– Кто первый, ты или я? – спрашиваю я Джоника.

– Давай я.

– Ладно.

Чура приходит, Джоник встает.

Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.