Пощады не будет никому стр. 172
Сергей Дорогин, присаживаясь на диван, рядом с которым лежал Чекан.
— Сука!
— Поговори еще немного, — тихо произнес Дорогин, — совсем немного, чуть-чуть. А потом ты сдохнешь, я тебя застрелю.
— Муму, ты?!
— Я, я, Чекан.
Чекана даже не поразило то, что глухонемой разговаривает и все слышит, его удивило лишь выражение лица этого странного человека. Лицо было безмятежно-спокойным, даже каким-то по-детски довольным.
— Так это ты все затеял?
— Я не знаю, Чекан, что ты имеешь в виду.
— Это ты убил Прошкина, убил Митяя?
— Да, я, — сказал Сергей.
— За что?
— Я тебе скажу, за что я их убил. И Винта тоже я порешил.
Чекан еще раз дернулся и, превозмогая боль, сел на ковре. Выглядел он ужасно, голый, связанный, с разбитой, окровавленной головой.
— Кто ты, Муму? — спросил Чекан, слизывая кровь с верхней губы.
Как ни странно, он боялся сейчас умереть, так и не узнав, кто же его враг. Боялся этого больше, чем самой смерти. Словно бы ответ на вопрос «За что?» принес бы ему успокоение.
— Кто я? — Дорогин ухмыльнулся. — Ты слышал, Чекан, мою фамилию, но, может быть, забыл. Вот я и пришел сюда, чтобы напомнить тебе кое-что.
Чекан втянул голову в плечи, понимая, что мгновения его жизни сочтены, этот человек его не пощадит.
— Это ты мне звонил?
— Да, я, — сказал Сергей.
— Что я тебе сделал?
— Не спеши, Чекан, ты все узнаешь.
В голове Чекана судорожно забилась одна мысль: где его охранник, где Борис? Какого черта он вообще его отпустил? Быстрее бы он вернулся, тогда, может быть, у него появился бы шанс на спасение. Хотя надежда на спасение являлась призрачной. Но Чекан всю свою сознательную жизнь прожил по одному принципу: не надо умирать до расстрела, надо попытаться что-то сделать.
— Так кто же ты, Муму, кто?
— Моя фамилия Дорогин, имя — Сергей.
— Дорогин Сергей? — Чекан шевельнул губами, и его лицо стало еще более бледным.
Он вспомнил эту фамилию, вспомнил, когда шесть лет назад или больше Савелий Мерзлов обратился к нему за помощью, предложил убрать за деньги женщину и двух детей. Сам Чекан мараться не стал, послал двух своих людей — Винта и Митяя. Сейчас ему все стало понятно; и Прошкин, и Мерзлов, труп которого выловили в Волге, и Винт, и Митяй, и он, Чекан, — звенья одной цепи.
— Ну, ты вспомнил? — спросил Дорогин.
Чекан кивнул.
— Знаешь, тебя стоило бы повесить, как Прошкина, но делать я этого не буду, не хочу повторяться. Я тебя застрелю.
— Так стреляй, стреляй! — закричал Чекан, уже выходя из себя, и несколько раз вновь судорожно дернулся, потерял равновесие, завалился на бок.
— Знаешь, я всех вас до такой степени ненавижу… — но договорить Сергею не удалось.
Он услышал, как загремела дверь лифта, а затем услышал, как ключ вошел в замочную скважину и повернулся в нижнем замке. Чекан покатился по ковру, Сергей прыгнул, дважды нажал на курок. Две пули вошли в тело Чекана.
Дверная ручка повернулась. Сергей бросился на кухню, к черному входу, быстро заскочил за дверь, прикрыл ее за собой, повернул в двери отмычку. Ригель замка до половины сдвинулся. Сергей, переводя дыхание, спиной прижался к стене. Кто был за дверью, он, естественно, не знал, но понял, надо переждать