После финала стр. 353
этого печального дела состоит не в том, чтобы решить, продлит ли протонная терапия жизнь Дилана, – продолжает судья. – Главное здесь – качество этой жизни и что считать жизнью вообще.
Как же тяжело переживать все это на публике! Проходить мимо газетных киосков, завешанных твоими фотографиями, бесконечно слышать по радио свою фамилию. Читать газеты, где расписывают то, что мучает тебя по ночам.
К горлу Лейлы подкатывает тошнота.
– Мое решение основано не на собственных представлениях, а на том, что я считаю оптимальным для данного ребенка в данных обстоятельствах. Оно принято на основе законов, которые определяют нашу жизнь и защищают нас.
Лейла встает и быстро идет к выходу, хотя ей хочется бежать отсюда со всех ног. Ее шаги гулко раздаются в тишине зала, словно в пустоте, когда упавшая булавка может звенеть, как металлический прут. Судья Меррит не прерывает свою речь, никак не среагировав на ее бегство. Дверь зала бесшумно закрывается, и Лейла выходит в вестибюль.
Там жизнь идет своим путем. Люди снуют между залами, где проходят заседания суда. Толпятся адвокаты, свидетели, истцы и ответчики. И еще журналисты. На улице ее ждут Хабиба и Вильма. Жизнь продолжается.
Но для Пипы и Макса Адамсов – и для Дилана – жизнь уже не будет прежней. И Лейла внезапно понимает, что не стоит быть рядом с ними в этот критический момент, превращая в развлечение трагический перелом чужой судьбы. Она не может запретить газетам писать о них, а телевидению устраивать шоу. Не имеет возможности призвать миллионы людей в твиттере не вторгаться в чужую личную жизнь со своими комментариями. Не может прогнать толпу, окружившую суд. Но может зажать собственные уши, чтобы, щадя чужие чувства, оставить Пипе и Максу крошечный островок уединения.
И Лейла ждет за дверями суда, думая о мальчике с темными мягкими локонами, о его пустой детской и родителях, которые любят друг друга, но своего сына любят сильнее.
Через несколько минут двери зала откроются и начнется новая глава в жизни Дилана. Что бы там ни решил судья, для Макса с Пипой все изменится безвозвратно, и до конца своих дней они будут сомневаться в правильности своего выбора. Но, стоя на распутье, вы видите не конец пути, а лишь начало дорог. Все, что вы можете сделать, это выбрать одну из них и двинуться по ней, надеясь, что кто-нибудь пойдет с вами.
У Лейлы за спиной возникает шум. Обернувшись, она видит, что дверь зала открыта, а Пипа и Макс все дальше отодвигаются друг от друга.
Все кончено. И все только
начинается.
Ведь был и другой предо мною путь,
Но я решил направо свернуть,
И это решило все остальное.
Лейла гадает, есть ли у судьи семья. Навестили ли его в выходные дети, играл ли достопочтенный Меррит со своими внуками, думал ли о предстоящей неделе и решении, которое он должен принять? Пойдет ли он сегодня вечером домой, будет ли ужинать со своей женой, обсуждая соседей, сбор мусора или поход в театр? Или он будет сидеть за закрытой дверью своего кабинета, надеясь, что принял верное решение? Лейла уверена, что это дело он не забудет до конца своих дней, как,