Последнее шоу стр. 6
повреждены, сосок правой прокушен, как и нижняя губа. Левая грудь была полной и круглой, правая — поменьше и плоской. Видимо, ударили так сильно, что под кожей лопнул имплант. Бэллард видела такое лишь однажды, и в тот раз жертва была мертва.
Осторожно застегнув халат, она проверила руки на предмет оборонительных ран. Ногти были сломаны и все в крови. Вокруг запястий — глубокие фиолетовые отметины. Значит, женщина была связана, и довольно долго. Речь о часах, не о минутах. Может, даже несколько дней, прикинула Бэллард.
Она сделала еще несколько снимков и лишь потом обратила внимание на длину пальцев потерпевшей, на расстояние между костяшками. Санта-Моника, Хайленд… Нужно было сразу сообразить, что к чему. Приподняв край халата, Бэллард убедилась, что перед ней мужчина — ну, в биологическом смысле этого слова.
— Проклятье! Только этого зрелища мне не хватало, — заметил Дженкинс.
— Вот это поворот! — усмехнулась Бэллард. — Если Смитти все знал и решил нам не рассказывать, скотина он последняя.
Сдержав вспышку гнева, она вернулась к работе.
— Когда мы уезжали из конторы, не обратил внимания, есть кто в отделе нравов?
— Ага. Там у них какая-то движуха, — ответил Дженкинс. — Какая именно, не знаю. Пистоль-Пит заходил в комнату для отдыха. Кофе варил.
Отступив от кровати, Бэллард пролистала галерею смартфона, пока не дошла до фотографии лица. Сбросила снимок Питу Мендесу из отдела нравов. Добавила текст:
Рамона с бульвара Санта-Моника. Узнаёшь?
Мендес был легендой «шестерки» — по разным причинам — увы, не всегда лестным. Почти все время он работал на спецоперациях отдела нравов. В молодости на него не раз цепляли прослушку и выпускали на панель: изображать проститута. Записи — штука важная: услышав их на допросе, подозреваемый, как правило, признаёт вину. Одна из этих пленок до сих пор пользовалась успехом. Ее включали, когда отдел провожал кого-нибудь на пенсию или собирался на вечеринку. Однажды Мендес стоял на бульваре Санта-Моника, и тут к нему подъехал потенциальный
клиент. Прежде чем заговорить о цене, он задал Мендесу ряд вопросов: например, какова длина его пениса в эрегированном состоянии — само собой, другими словами.
Мендес ответил, что дюймов шесть.
Не сказав больше ни слова, разочарованный клиент укатил прочь. Через несколько секунд к Мендесу подрулил сидевший неподалеку сержант-куратор. Их разговор также остался на пленке.
— Мендес, нам нужны аресты, — отчитал его сержант. — В следующий раз, когда спросят, какого размера у тебя член, хотя бы преувеличивай.
— А я что сделал?! — огрызнулся Мендес, и это стало началом его вечного позора.
Бэллард сдвинула занавеску, чтобы посмотреть, там ли Смит, но их с Тейлором уже и след простыл. Она подошла к диспетчерской стойке, Дженкинс последовал за ней.
— Бэллард, Дженкинс, полиция Лос-Анджелеса, — обратилась она к медсестре. — Мне нужно поговорить с врачом, который ведет пациентку из четвертого бокса.
— Сейчас он во втором, — сказала медсестра. — Подождите, скоро выйдет.
— Когда у пациентки операция?
— Как только будет свободная операционная.
— Ей сделают проверку на изнасилование? Анальный мазок? И еще нам понадобятся обрезки ногтей. Поможете?
— Врачи будут бороться за ее жизнь. Это в приоритете. Об остальном договаривайтесь с врачом.
— Об этом я и прошу. Мне нужно…
В руке у Бэллард завибрировал телефон, она отвернулась. Мендес прислал ответ. Бэллард прочитала его Дженкинсу:
Рамона Рамон,