Последняя чародейка стр. 4
стул.
– Почему нельзя жить, как раньше? Я хочу вернуться в школу и увидеться с друзьями.
Мама поморщилась, словно от боли.
– Это невозможно. Я бы всё отдала, но это невозможно. – Вздрогнув, она положила книгу на стол и обернула кровоточащие руки чайным полотенцем. Яркие красные полосы выступили на ткани.
Рейн бросилась к задней двери и выскочила на солнечный свет. Она понеслась через лужайку, поднимая вихрь сухих листьев. Добежав до садовых ворот, она замерла на месте, задыхаясь.
Сквозь прозрачную стену, окружавшую Пендерин, она устремила взгляд на заснеженные горы на другой стороне долины. Облака скользили по их вершинам, окрашивая янтарём вечернее небо. Они казались такими свободными, – парят, куда хотят, уносятся за горизонт.
Почему мама не понимает её? Каждый раз, когда она пытается объяснить, что не хочет быть чародейкой, они начинают спорить. Несправедливо. Почему у неё нет брата или сестры? Хоть кого-нибудь, кто стал бы маминым учеником вместо неё.
Она провела рукавом по мокрым щекам и шмыгнула носом. Пустые мечты. Никого больше нет. Она мамина ученица, и ничто этого не изменит.
2
Забота о людях
Мама обняла Рейн. Вместе они любовались горами, вздымавшимися над сосновым лесом с другой стороны стены.
– Мне жаль твои руки.
Мама поцеловала её в макушку.
– Это мне жаль, дорогая. Жаль, что приходится заставлять тебя делать то, что тебе совсем не нравится. Но я уверена, стоит постараться, и ты полюбишь волшебство, как и я. Нет ничего приятнее, чем помогать людям, заботиться о них.
Рейн глянула на мамину руку, всё ещё обёрнутую в окровавленное полотенце. Она побледнела.
– А вдруг я ошибусь? А вдруг кто-то пострадает?
– Не пострадает. Я помогу тебе. – Мама сжала её плечо. – С первого дня, как я приехала в Пендерин с тобой под сердцем, все были добры к нам. Мы обязаны отблагодарить их.
Рейн уставилась на свои башмаки. Она рада бы помочь людям, но разве она им нужна? Нисколечко. Мама легко создаст сотни Заклинаний для всех желающих.
– Обязательно учиться прямо сейчас? Нельзя немного подождать?
– Согласно традиции чародеи становятся учениками на свой двенадцатый день рождения.
– Знаю, но…
Мама вздохнула.
– Давай не будем снова спорить. Пора собираться, за нашими Заклинаниями выстроится очередь.
Рейн снова затошнило, и она попробовала потянуть время.
– Ты сказала, если я испорчу Заклинания, нам конец. Что это значит?
Мама нахмурилась.
– Ничего, ровным счётом ничего. – Она убрала руку с плеча Рейн и взглянула на свои ладони. – Пойдём, я развею Заклинание исцеления, чтобы раны зажили, прежде чем мы отправимся в путь. Сходишь за накидками и сумкой?
Не дожидаясь ответа, мама направилась через лужайку обратно к дому.
Рейн тащилась вниз по каменистому склону в Пендерин. Свитки еле умещались в сумке. Мама шагала впереди, её красная накидка развевалась на ветру, она улыбалась всем встречным и справлялась об их здоровье. Даже погладила собачку, ласково потрепав её по пёстрой шерсти. Никто бы не догадался, что полчаса назад по её рукам текла кровь.
Они свернули на дорогу с белыми домиками, чуть не столкнулись с целым стадом пухлых поросят, которые топали к ним, поднимая клубы пыли. Пастух похлопывал палкой по их спинкам и спешил увести. Он поднял шапку.
– Добрый вечер, Госпожа Мелери и мисс Рейн.
– Добрый вечер, Эдгар. Как ваше стадо? –