Библиотека

Последняя индульгенция. «Магнолия» в весеннюю метель. Ничего не случилось стр. 339

Размер шрифта
-
+
Тема

пошли новые побеги. Мы живы! Мы будем жить!

И все это за неполное столетие!

История казалась ему длинной цепью ошибок и последующим исправлением их. Ей присуще одно удивительное свойство — она засыпает песком забвения войны и лозунги, почетные звания и высокие должности, даже кратковременные шабаши — все, только не честность и труд.

Окончив клеить, человек на минуту присел на нижнюю ступеньку стремянки и глянул на Хозяина в золоченой раме с виноградными листьями. Рама была широкая и тяжелая, и человек решил, что лишь поэтому ее не вынесли из квартиры — как остальные вещи. Когда он пришел сюда, то увидел только грязный, годами неухоженный паркет. Повсюду валялись клочья ваты и морской травы.

Хозяин мрачно и молча смотрел на человека. Словно имел об истории другое мнение.

В конторе домоуправления долго изучали полученный человеком ордер и неохотно дали ключи. Инженер эксплуатации устроилась туда на работу лишь затем, чтобы улучшить свои жилищные условия, и надеялась, что квартира достанется ей.

Претендентов на квартиру было много, и он совсем уж потерял надежду, но вдруг явилась какая–то депутатская комиссия. Она заперлась в кабинете и просто проверила; насколько обоснованы претензии желающих и полные воплей справки из различных учреждений. После этого человек стал в очереди вторым — за толстым гражданином в велюровой шляпе и лакированных туфлях.

«Шестой этаж без лифта… А за чей счет ремонт? Ремонт необходимо делать сразу! Думаю, я заслужил что–нибудь получше!» Сделав ударение на «я» и «заслужил», толстый гражданин от квартиры отказался.

В задней комнате лежали сколоченный из досок щит, на котором человек отмерял обои, линейка и сапожный нож. Человек потрогал стены и решил, что наклеенные газеты высохли.

«Кому сдать картину?» — спросил он у дворника, когда впервые переступил порог квартиры.

«А куда я ее дену?» — дворничиха замахала руками. — Оставьте, пусть висит! Ее и шевелить–то опасно — рама рассохлась, только прикоснешься — рассыплется!»

«Странно как–то… Портрет совсем чужого человека… Словно член семьи… Он тут жил?»

«Не знаю — сама тут недавно… Только не вздумайте выставить на лестницу! Отнесите во двор и прислоните к помойке. Кому понадобится — возьмет. Да не намусорьте на лестнице. И подметите, а то гипс растащат по всему дому, потом не домоешься!.. И не забудьте взять в домоуправлении расчетную книжку!»

— Начнем резать обои, — сказал человек и подмигнул Хозяину. — Еще с часок выдержу! — Хотя отяжелевшие веки смыкались сами собой.

Он знал, что прежде надо нарезать все полосы обоев, но, отхватив первую, не удержался от соблазна ее приклеить.

Чистая белая полоса с серым орнаментом перекрыла

Всероссийскую олимпиаду в Киеве, где «рижане завоевали пять первых мест и одно второе в следующих видах спорта: Бирзниекс из «Любителя» в толкании ядра, Руке из «Марса» — в спортивной ходьбе на десять километров, Краузе — в выжимании гири — 230 фунтов, Полис — во французской борьбе, Краузе — в штанге — 356 фунтов и Аунс из «Марса» в велопробеге Киев — Чернигов.»

«Лес вокруг шумит,

Трудовой порыв гудит:

Эх, вы пилы, топоры,

Повалите все стволы!

Нет печали, нет заботы —

Есть дрова — итог работы!»

«Кришс Кюкис — самый серый депутат сейма. Ходит в деревенской одежде — другой у него

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.