Библиотека

Последняя Пасха стр. 138

Размер шрифта
-
+
Тема

за пояс Т Т, каковой, пренебрежительно покривив губы, бросил через всю комнату на постель, где уже валялся Петенькин наган. Распорядился холодно:

– Вы, отроки! А ну-ка, живенько присели на пол рядом с тем вон симпатичным дядькой, у которого рожа опухши…

Те повиновались. Зайдя за спину теперь уже Лешему, так и сидевшему в незыблемой позе возглавлявшего какой-нибудь партейный форум старых времен первого секретаря обкома, в три секунды охлопал по карманам, по всему телу.

– Да нет у меня ничего, – мрачно сообщил Леший. – Годочки не те – с дурой под полой бегать…

– Вижу, – сказал Лихобаб. – Итак, диспозиция следующая… Вы там, в уголке, несвятая

троица… Сидеть смирненько и не рыпаться. Ушибленному позволяется стонать и скулить, но благолепно, тихонечко, без подвываний…

– Не дождешься, – пробормотал Маича Петрович.

– Ну и ладушки… Начнем саммит? – он мельком глянул через плечо Смолина: – Девушка, я вижу, в норме, пусть поплачет чуток, это полезно…

Он, не глядя, ловко придвинул ногой стул и сел на него в паре метров от Лешего, по другую сторону стола. Положил карабин поперек колен, вроде бы небрежно придерживая его только кончиками пальцев правой руки – но видно было, что расслабленность эта мнимая.

«Ловок, черт», – уважительно подумал Смолин тоже присаживаясь поодаль от стола.

– Ты хоть и Леший, но лесовик из тебя, прости, хреновый, – сказал Лихобаб спокойно. – Маича еще куда ни шло, с ним в случае чего пришлось бы повозиться, а вы, остальные, по тайге так, в жирных кавычках, «крались», что я вас засек быстренько, еще и не отъехав от деревни толком. Ну, привязал коня с псиной, вернулся послушать, о чем вы с моими гостями толковать собрались… Интересно. Леший, я тебя предупреждал?

– Ни хрена подобного, – мрачно сказал Леший. – Ты мне говорил: мол, не шатайся поблизости… А предупреждать не предупреждал, чего не было, того не было.

– А не один ли черт?

– Не скажи, – с той же мрачной серьезностью ответил Леший. – Одно дело – говорить, то есть сотрясать воздух разнообразным пустыми словесами, совсем другое – предупреждать внятно и по всем правилам…

– Понятно, – усмехнулся Лихобаб. – Тонкостями пытаешься прикрыться? Жить охота?

– А кому неохота?

– До чего вы мне надоели… – сказал Лихобаб, морщась и поматывая головой. – Ну как тебе, обормоту, объяснить, что не ищу я никакого энкаведешного золота?

– Ну? – осклабился Леший. – То-то и Вася, нарядившись привидением, к бабке ходил, то-то ты по тайге рыщешь, как жаждущий случки топтыгин… Нечего тут искать, кроме…

– Ох…

– А чего тут охать, – сказал Леший. – Я ж не дурак, это у меня просто рожа такая… Ладно. Твоя взяла. Говори, чего хочешь.

– Честно говоря, хочу я положить вас всех пятерых подальше от деревни, чтобы зверье быстренько объело… Самый простой способ, чтобы вы мне докучать перестали…

– А за что? – спросил Леший (вроде бы невозмутимый, но напрягшийся, Смолин видел, как сапер над хитрой миной). – Что мы кому сделали? Никого и пальцем не тронули, стекла на пять копеек не раскокали. Пока что твой Васька окаянствовал, вон потолок тебе картечью изнахратил да Маичу Петровича самым зверским образом отмудохал…

Поскольку Лихобаб молчал, встрял Смолин. Сказал с ухмылочкой:

– Гнилуху толкаешь, Леший. Верю, что ты давненько не бывал у хозяина, но ведь должен помнить наше все – уголовный кодекс.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.