Последняя Пасха стр. 269
Напомните, с чем эта фамилия связана?
– Есть такой парнишечка, недвижимостью торгует…
– Так-так-так… – протянул Смолин, – ходил тут какой-то, очень может быть, что и Дюков… Степой его звали…
– А у него конфликты с Лобанским были?
– Понятия не имею, – сказал Смолин. – Я с этим парнишечкой чисто случайно пересекался, буквально на полминуты. Он ходил по квартирам на первом этаже, пустым, спросил, что я тут делаю, я сказал, что купил у Виктора вот эту… На том и разошлись.
– И никаких конфликтов у вас с ним не было?
– А с чего бы вдруг? – пожал плечами Смолин с видом величайшего простодушия. – Перекинулись парой слов и разошлись…
Вот такие моменты и бывают самыми скользкими. Поди угадай, что там наговорил Дюков… и наговорил ли… Стоп, стоп!
У Смолина родилась вполне приемлемая в данной конкретной ситуации версия: вполне возможно, долбаный Степашка, разобидевшись, как раз и натравил на него этого провинциального сыскаря, изо всех сил стремящегося выглядеть крутым Коломбо… В отместку. Шумилов этот – дальний его родственник, нашему слесарю троюродный забор… или друг детства… в такой глуши все друг другу родня и знакомые… Черт, совершенно пока не улавливается направление допроса, куда гнет следак, решительно не понятно. Но почему он убойный? Для вящего страху? Никого другого под рукой у Степы не нашлось? Ретив, ретив, сразу видно. А вот участковый совершенно другого жизненного плана мужик, это сразу видно: не наигранно, а по-настоящему, пожалуй, отстранен и равнодушен, которому до пенсии б доработать без особых неприятностей в околотке…
– А что, собственно, случилось? – решил Смолин провести разведку боем. – Совершенно обычная сделка… Или Лобанский какие-то претензии высказывает? Так не с чего ему в претензии ударяться, я его не обманывал, человек взрослый, сам все должен понимать… Обманывают – это когда, накачав спиртным, за копейку рубль покупают…
Следак смерил его профессионально угрюмым взглядом с таким видом, словно колебался. И сказал бесстрастно:
– Не высказывает претензий гражданин Лобанский. По причине того, что его убили.
– Ох ты ж! – сказал Смолин, не особенно и играя. – Не повезло. Как?
– В его квартире, – неохотно сказал следователь. – Ножевое. И непонятно, куда делись полученные за квартиру деньги, поскольку на месте преступления обнаружена какая-то мелочь…
– Ограбление? Собутыльники?
Шумилов пожал плечами:
– Версии отрабатываются…
– Может, он деньги в банк положил? Я ему именно это советовал…
Участковый, не сдержавшись, громко фыркнул:
– Витюха – и банки? Да он…
Следак, проворно развернувшись, ожег его укоризненным взглядом, и участковый замолчал, всем своим обликом показывая, коли так, мое дело сторона, сами лясы и точите. Вот с ним Смолин с удовольствием бы потолковал – бесхитростный,
похоже контактный, все обо всех знает…
– Отрабатываем насчет банков, – сказал Шумилов. – Значит вы, гражданин Гринберг, никаких конфликтов вокруг данной ситуации не отмечали?
– Да ни малейших, – сказал Смолин.
– И Дюков в ваш адрес не высказывал претензий?
– Говорю же, никаких.
– И с Лобанским они не конфликтовали?
– При мне ничего подобного, я их вообще вместе не видел…
Кое-что начинало проясняться: сцапай они какого-нибудь пропойцу-собутыльника, старлей держался бы иначе и вопросы задавал бы другие. Следовательно, никого они не взяли. Есть два интересных контактика убитого – граждане Гринберг и Дюков. Теоретически рассуждая с позиции никому на свете не верящего мента, мотив есть у обоих: со Смолиным