Последняя жена Генриха VIII. В объятиях Синей бороды стр. 3
крушил все вокруг и не пожелал присутствовать при крещении ребенка и даже видеть новорожденную малышку (а ведь именно она продолжила славу Тюдоров, став самый знаменитой из английских королев — Елизаветой I).
Но больше дети не удавались, Анну, как и раньше Екатерину Арагонскую, преследовали выкидыши либо рождение мертвых детей. Самым ужасным было то, что эти дети непременно оказывались мальчиками.
Хотя выкидыши были вполне объяснимы: на королеву слишком сильно давило ожидание наследника и тревоги за царственного супруга. На турнире лошадь короля упала, придавив собой всадника. В результате Генрих два часа был без сознания, не мог говорить, с тех пор его стали преследовать сильнейшие головные боли, открылись подлеченные язвы на ногах, болело все внутри, все же вес лошади в доспехах слишком велик. Редко кто выживал в таких случаях, Генриха спасли только его собственные доспехи, изрядно сплющившиеся при падении.
У королевы от испуга произошел выкидыш — мальчик. Но никто не принял в расчет пережитый ею ужас, опасение за мужа и судьбы свою и своих детей — дочери Елизаветы и еще не родившегося малыша. Узнав, что у Анны Болейн снова выкидыш, король страшно разозлился. Вообще после этого падения у Его Величества сильно изменился характер. Крепкий, рослый, обожавший веселье король вдруг стал мрачным и подозрительным. Ходили слухи, что это страшное падение не случайно, на него навели какие-то чары, потому лошадь и рухнула.
Страшные головные боли приводили Генриха в бешенство, а то, что открывшиеся язвы на ногах не удавалось ничем залечить, и теперь он, обожавший охоту, бешеную скачку, теннис, долгие прогулки, так гордившийся своими ногами, вынужден все чаще ходить в бинтах или вообще сидеть в кресле вместо седла, на глазах превращало веселого, шумного короля в разъяренное чудовище.
Это чудовище легко отправило на плаху Анну Болейн, так и не сумевшую родить здорового сына, и объявить ее ни в чем не повинную маленькую дочь Елизавету дочерью блудницы, лишив статуса принцессы. Елизавета, Бэсс, как ее звали все, стала просто леди Елизаветой.
Но он не благоволил и к старшей дочери — Марии, рожденной Екатериной Арагонской двадцать лет назад. Перед Марией, строгой, разумной девушкой, не отличавшейся красотой, но истовой католичкой, Генрих чувствовал себя виноватым из-за развода с ее матерью. А чувствовать вину Генрих страшно не любил!
У него был удивительный подход к жизни. Если другие короли или их подданные грешили сознательно или невольно, каясь или махнув рукой, Генрих должен был прежде найти моральное объяснение, оправдание своему греху. Если таковое находилось, любой грех становился совершенным по воле Божьей, а потому простительным.
Нужно ли говорить, что объяснение находилось, Генрих был мастер объяснять Господу Богу необходимость поступать именно в своих целях и по своему желанию. Придя к какому-то решению, король просто объявлял, что это воля Божья. Несогласные быстро успокаивались на плахе, работы у палача Тауэра всегда хватало.
Что касается королев, то подданные быстро перестали переживать по их поводу, ни к чему складывать головы ради какой-то очередной красавицы, кем бы она ни была.
Обвинив Анну Болейн в многочисленных изменах (по утверждению короля выходило, что он едва ли не стоял в очереди из любовников в спальню собственной супруги) и казнив ее, Генрих быстро утешился в объятиях Джейн