Библиотека

Последние пассажиры стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

верх живота, согнулся и, морщась от боли сел на пол.

– Да пластиковые одни консервы с рыбой. Вот дерьмо. Они протухли давно. Да и заражены наверняка. Блин… А воняет… Зараза. Это ж надо было столько корячиться и зря.

– Пошли, может? – простонал Клим.

– Нашел! – послышался сдавленный возглас Жигана. – Есть железные консервы. Шум, рундук подай. – Он высунул голову наружу и уставился на Клима. – Ты чего это, братан?

– Да язва опять, – процедил сквозь зубы Клим.

– Потрепи. Сейчас хавчика наберу и валим.

– А тут в универсаме этом аптека была? – Клим смотрел в пол и раскачивался, держась за область желудка двумя руками.

– Конечно. Но разграбили ее в первые же дни. Даже соски детские и те растащили.

– А там. В соседнем зале что?

– Там бабское. Парфюмерия, косметика, мыльно-рыльное да затычки всякие. Ща, потерпи. Шум. Глянь где собака. Уже светает. Может, разглядишь. И проверь она одна или кодла их.

– Хорошо.

Жиган набил вещмешок консервами под завязку и выполз наружу.

– Клим, не легчает?

– Да отпустит сейчас, – махнул одной рукой тот, второй продолжая массировать свой желудок.

– Шум. Эй! Шум!

– Чего? – послышалось из темноты.

– Собаку видишь?

– Вроде да.

– Она одна?

– Вроде да.

– А точнее, блин.

– Ну, больше не видно. Одна вроде.

– Чего делает?

– Кажись срет.

– Чего?

– Срет говорю. На автостоянке.

– Так. Ладно. Берем манатки и валим через другой вход. Авось не заметит. А если что, думаю от одной отобьемся, и другие не успеют сбежаться сюда.

2

– Скоро годовщина, – проворчал Клим, воткнув вилку в содержимое вскрытой консервной банки.

– Какая уже по счету? Третья? – Жиган задумчиво уставился в потолок вагона. – Да. Точно. Третья. А что, уже лето что ли? Совсем я во времени потерялся.

– Прошлая весна была теплее, чем нынешнее лето. Морозы по ночам. – Проворчал седой Саныч. Самый старший из присутствующих.

– Такое вот хреновое лето. – Хмыкнул Шум и первым налег на добытую недавно еду.

– Эй, военный! – Крикнул с вызовом Жиган в ту часть вагона, где уже утопал в темноте их трапезный стол. – А что, на флоте уже приятного аппетита желать не положено уважаемым людям?

– Приятного, – послышался из темноты голос Моряка после недолгой паузы.

Жиган ухмыльнулся довольный собой. И принялся, было, уже есть, как вдруг Моряк добавил к своему пожеланию:

– Смотри не подавись.

Жиган сжал вилку и резко приподнялся.

– Ты что там сказал?!

Клим толкнул Жигана локтем в бок.

– Хватит его уже дергать. Сядь и ешь.

– Ладно, – тихо, но с угрозой в голосе выдавил Жиган, садясь на стул. – Еще поговорим.

Никто не видел как на небритом лице Моряка, покрытом бородой в духе немецких подводников

второй мировой войны, появилась не сулящая ничего хорошего улыбка.

Все были в сборе. Все сидели в столовой, под которую приспособили один из вагонов навечно вставшего на станции «Рыбацкое» электропоезда. С краю сидел Жиган. Рядом его приятель еще с армейских лет Клим. Напротив них сидела, держась особняком, Родька. Светловолосая девчонка лет тринадцати или четырнадцати. Она почти всегда молчала, хотя едва ли ее можно назвать запуганной. Ее вообще можно было принять за пацана хулиганистого, если бы не уже обозначенные признаки ее половой принадлежности, а именно бедра и не по годам развитая грудь, подпирающая бело-красный свитер. В редкие моменты общей трапезы она имела

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.