Последний бой стр. 19
Смит поднес снимки к свету.
– Потрясающе! Вы правы, Римо, – сказал он.
– Его хорошо учили, – вставил Чиун.
– Так вам знаком такой способ? – спросил Смит.
– Конечно. Это дело рук дилетанта, – ответил Римо. – Он нанес удачный удар в левую ногу, а потом схалтурил, изувечив правую ногу и оба плеча.
Чиун разглядывал тело Уильяма Эшли, покачивая головой.
– Здесь действовали, по крайней мере, двое, – сказал он. – Один нанес точный удар в левую ногу, а второй докончил дело, как мясник. Кем был убитый?
– Простым служащим, – сказал Смит. – Программистом на компьютере.
– А почему кому-то надо было опозорить этого... как вы его там назвали?
– Программиста, – сказал Смит.
– Вот
именно. Почему его хотели опозорить?
– Понятия не имею, – сказал Смит.
– Тогда я ничего не могу добавить, – сказал Чиун.
– Значит, вы мне ничем помочь не можете, Чиун, – сказал Смит с оттенком раздражения. – Что же теперь делать?
– Быть начеку, – ответил Чиун, который знал, что американцы в упор не хотят замечать нарождающиеся опасности, пока последнему дураку не становится ясно, что творится что-то неладное.
А потом Чиун заговорил о том, что беспокоило его. Ему был обещан отпуск для поездки домой. Он понимает, что это непростое путешествие и поездка в Синанджу обойдется дорого. Все уже было готово, даже специальная лодка, которая доставит его в бухту Синанджу под водой. Но он не поехал в последний момент из-за своей преданности императору Смиту – да будет его царствие долгим и славным!
– Да, подводная лодка готова, – сказал Смит.
Чиун смиренно просит отпустить его домой сейчас. Поздней осенью в Корее очень красиво.
– В это время в Синанджу собачий холод, – сказал Римо, который никогда там не был.
– Там мой дом, – ответил Чиун.
– Я знаю, что там родина Дома Синанджу, – сказал Смит, – и вы хорошо послужили мне. Вместе с Римо вы творили чудеса. Я рад помочь вам вернуться в родную деревню. Но будет трудно пересылать туда ваши любимые фильмы. Придется обойтись без них.
– Я пробуду в Синанджу не долго, – сказал Чиун. – Пока не приедет Римо.
– Я против того, чтобы вы оба покинули страну, – сказал Смит.
– Не волнуйтесь, я никуда не собираюсь, – сказал Римо.
– Он приедет туда, когда наступит следующее полнолуние, – сказал Чиун и больше не проронил ни слова до следующего дня, когда должен был улетать на самолете в Сан-Диего, откуда подлодка должна была доставить его домой.
Чиун подождал, когда Смит уйдет, чтобы оформить страховку, и сказал Римо:
– Это очень странный способ убийства.
– Почему? – спросил Римо. – Работал халтурщик, у которого вышел один хороший удар и три плохих.
– В Синанджу есть обычай. Если хочешь кого-то опозорить, показать, что он не достоин даже быть убитым, то по древнему обычаю ты должен нанести противнику четыре удара и оставить его умирать.
– Ты думаешь, мы имеем дело именно с таким случаем? – спросил Римо.
– Я не знаю, что там произошло, но предупреждаю, что ты должен быть осторожен, пока не приедешь в Синанджу.
– Я не приеду, папочка.
– Когда наступит следующее полнолуние, – сказал Чиун и изобразил на бланке страховки, принесенном Смитом, свой замысловатый автограф.
Когда самолет, на котором находился Чиун, взлетел, Смит сказал:
– Непостижимый человек.
– «Непостижимый» у нас на Западе означает скрытный и безрассудный, – сказал Римо, ощутив холодный порыв ветра с