Последний бой стр. 29
поправил грим на лице ушедшего в мир иной управляющего банка.
– «Ты мне нужна, крошка, нужна, нужна», – напевал Римо, когда голос позади произнес:
– Эй, что это ты тут делаешь с покойником?!
Римо обернулся и увидел человека в черном костюме, белой рубашке и черном галстуке, с очень бледным лицом, потому что он пользовался той же пудрой, какой покрывал и покойников.
– Я друг усопшего.
– Траурная церемония начнется вечером. Я знаю, кто ты. Видал таких. Если ты забавлялся с половыми органами покойника...
– Что? – спросил Римо.
– Псих, – сказал человек. – Все вы больные!..
– Я прощался с покойным другом.
– Извращенец! Я видал таких. Слоняются вокруг ритуальных салонов, надеясь поразвлечься. Но здесь у меня ничего не выйдет. Знаешь почему? Потому что ты псих. Вот почему.
– Ну, если вы так считаете... – сказал Римо.
– Хорошо, что застукал тебя, пока ты еще ничего не натворил.
– Благодарю, – отозвался Римо, воспринимая это как похвалу своей работе.
В банке он опять встретил заместителя начальника полиции, который представил его старшему кассиру, а тот указал на Линетт Бардвел. У нее было энергичное красивое лицо с серыми миндалевидными глазами и пышные светлые волосы с темноватым отливом. Полные губы казались влажными, а фигура была исполнена спокойствия. Под форменной белой блузкой и твидовой юбкой угадывались красивые формы. «И что она нашла в Бардвеле?» – подумал Римо.
Он подождал, пока банк закроется для посетителей, и с разрешения старшего кассира попросил ее пройти вместе с ним в один из кабинетов, где находились персональные сейфы клиентов.
– Почему вы решили поговорить именно со мной? – спросила Линетт. Ей было немногим более двадцати, и тем не менее она выглядела спокойно для человека, дающего интервью.
– Потому, что ваш муж и есть тот человек, который убил этих банкиров.
Линетт Бардвел зажгла сигарету, затянулась и выдохнула дым.
– Я знаю, – ответила она. – Что вы хотите?
– Меня интересуют его друзья, которые научили его приемам рукопашного боя.
– А вы сами-то кто?
– Человек, которому ваш супруг во всем признался.
– Вот придурок, – сказала Линетт. Все ее самообладание как рукой сняло. Она зарыдала, не переставая повторять: – Вот придурок!
Глава пятая
Гладя, как она рыдает, Римо подумал, что переоценил «железную» выдержку Линетт Бардвел. Слыша ее резкий носовой голос, который женщины штата Нью-Джерси называют человеческой речью, он просто обманулся. Линетт Бардвел была обыкновенной женщиной, слабой и ранимой, Он решил не сообщать ей о смерти мужа.
Линетт приложила к глазам носовой платок и подняла глаза на Римо.
– Если вы собираетесь беседовать со мной весь вечер, угостите меня хотя бы сандвичами.
– А вы не думаете, что Холи будет возражать? – спросил Римо, которого на самом деле это вовсе не заботило. Потому что тогда Холи Бардвелу пришлось бы, восстав из мертвых, сбросить с себя тело покойника и взломать крышку заколоченного гроба. Так что Римо не тревожился.
– Предположим, он будет возражать. Что тогда?
– Он, должно быть, мастер орудовать своими ручищами. Может взгреть вас как следует.
– Неужели? Вот будет здорово! – сказала Линетт. – Ну так как же, знаменитый журналист, вы при деньгах или нет?
– Да.
– Тогда никаких сандвичей. Обед! Настоящий обед.
Предложение Линетт Бардвел насчет настоящего обеда подразумевало посещение некоего строения серого цвета, стоявшего на краю города и бывшего ранее обыкновенной забегаловкой.