Последний бой стр. 39
невысокий человек, с которым Уэтерби ничего бы не смог сделать. Только подумать: он, полицейский, стоявший на страже порядка, втянут в незаконное дело. Сначала он убеждал себя, что пошел на это, поскольку хотел узнать секреты искусства боя, которыми владел тот маленький человек. Но теперь он понял, что сделал это по иной, более важной причине. Лейтенант Фред Уэтерби делал то, что хотел от него маленький человек, потому что боялся. Все очень просто. А раз так, то у Уэтерби не должно было быть никаких сомнений: придется выполнять то, что прикажут. Например, убить этого хиляка, мистера Слоута, стоявшего перед ним.
– Я с удовольствием все вам покажу, – сказал Уэтерби. – Мы первыми начали уделять много внимания рукопашному бою при подготовке полицейских. Вы разбираетесь в боевых искусствах, мистер Слоут?
– Можете называть меня Римо. Нет, не разбираюсь.
– Ну, я пошел, – сказал заместитель начальника полиции. – Если вам что-нибудь понадобится перед уходом, – сказал он Римо, – зайдите ко мне в кабинет.
– Конечно, шеф, спасибо.
И он проводил начальника полиции взглядом.
– Что у вас с рукой? – спросил Уэтерби.
Римо осторожно поднес руку к левому плечу.
– Вы не поверите, но ее защемило дверью гаража. Сам виноват.
– Неужели? – усмехнулся Уэтерби.
Римо огорчился, так как полагал, что сегодня двигается достаточно свободно, несмотря на то, что левой рукой пошевельнуть не мог, и продолжил беседу:
– Я много слышал о вас.
– Да?
– От одного парня из Тенафлай. Холи Бардвел. Он сказал, что тренировался вместе с вами.
– Бардвел, Бардвел... Я не знал никакого Бардвела, – сказал Уэтерби.
Римо виду не подал, но решил, что лейтенант Фред Уэтерби лжец. Линетт Бардвел назвала имя, звание и его служебный номер. Она не могла ошибиться.
Он промолчал и, слушая лейтенанта, стал осматривать зал для занятий. Его новая жизнь начиналась в таком же зале. В санатории Фолкрофт. Тогда он только что пришел в себя после казни на электрическом стуле, проведенной не на должном уровне, и некто дал ему в руки пистолет и пообещал отпустить его на свободу, если он застрелит престарелого азиата, буквально порхавшего по полу гимнастического зала. И потому что Римо был молод, нагл и самоуверен, он согласился, а в результате кончил тем, что пахал носом грязь на полу.
Уэтерби показывал Римо тренажеры для рукопашного боя, когда тот спросил:
– Вашим подопечным когда-нибудь приходится пользоваться приемами, которым их здесь учат?
– Конечно, – сказал Уэтерби. – Подумайте, как часто приходится вступать в рукопашную, чтобы защитить себя. Насколько полицейскому удобнее использовать нечто более эффективное.
– А вас не смущает, что отсюда выходят люди, владеющие смертоносными приемами?
Уэтерби улыбнулся словам жалостливого слюнтяя-репортера и удивился, чем этот жалкий тип мог насолить мистеру Уинчу? Пройдя мимо тренажеров, он запер дверь зала. Показывая Римо тренировочные маты, он сказал:
– Отработка рукопашного боя занимает сорок часов.
– Сорок часов, – сказал Римо. – Это много.
– Чтобы добиться хорошего результата – не так уж и много, – сказал Уэтерби.
– Между прочим, – сказал Римо, ткнув в мат носком ботинка, – вы не сказали, где тренировались вместе с Бардвелом.
Уэтерби стоял на мате лицом к Римо. Их разделяло пять футов.
– Я же сказал, что не знаю никакого Бардвела. Это, наверное, какой-нибудь любитель.
– А вы профессионал? – спросил Римо.
– Естественно.
Только что Уэтерби стоял и говорил.