Последний натиск на восток ч. 2 стр. 2
мужичок-то совсем непрост.
— Пст, парни, — негромко сказал он, подойдя к группке крепких мастеровых. Он их не раз в харчевне видел. Это были кузнецы с мануфактуры господина Максима. — Слово и дело государево.
— Ты совсем сдурел, малец? — испуганно оглянулись по сторонам кузнецы. — И чего ты с этим к нам приперся? В Тайный Приказ иди. Знаешь, что тебе будет, ежели слово твое облыжным окажется? Давно в соляной шахте кайлом не махал? Так тут это быстро делается, ты даже пожалеть не успеешь.
— Знаю, знаю, не дурнее вас, — с достоинством ответил Коста. — Как насчет по рублю заработать?
— Это мы завсегда рады! — обрадовались парни. — Тебе чего-нибудь перенести надо? Или обоз с солью разгрузить? Ну, не томи, рассказывай.
— Там баламут один горло дерет, — мотнул головой Коста. — Его надо взять по-тихому. Он народ на кровь подбивает. Я на него покажу, а вы его кое-куда доставите. А награду пополам.
— А почему по-тихому? — удивились мастеровые. — Мы ему сейчас в рыло съездим, потом ногами малость потопчем, а то, что от него останется, отнесем, куда скажешь. Но ежели ты, чернявая рожа, нас насчет денег надуть решил, мы и тебя отделаем за милую душу. Ты у нас год кровью ссать будешь. Мы тут таких шуток не понимаем.
— Нет, надо все по-тихому сделать, — уверил
их Коста. — Потому как остальные разбегутся. Вы за мной идите, шагах в десяти. Вот ты! — ткнул он в невысокого, но зато почти квадратного крепыша. — Ты будешь вот что делать…
— Ну, пошли, что ли, — удивленно почесали затылки кузнецы, получив вводные. — Мы за такие деньги неделю в кузне пашем.
Ватага пошла по улице, прямо туда, где бесновалась толпа, умело разогретая провокаторами. Мужичок в сермяге торчал где-то сбоку, но в самую гущу не лез, периодически вскрикивая что-то одобрительное, или наоборот, призывал идти и бить без пощады проклятых нехристей.
— Вот тот! — ткнул пальцем Коста.
— Вторак, сосед! Чего пропал? В гости совсем не заходишь! — крепыш широко раскинул руки и заключил в объятия ничего не понимающего рыжего.
— Не Вторак я, — испуганно пискнул тот. — Ты обознался парень! Обозна…
Ощутимо хрустнули ребра, а рыжий придушенно захрипел и закатил глаза. Хватка у кузнеца была железная.
— Перепил, что ли? — громко удивились парни. — Давай-ка его к жене отнесем! Вот она ему задаст! Она баба огонь, отходит его поленом за милую душу! Вмиг хмель сойдет!
Коста облапил рыжего за талию, помогая тащить сомлевшего мужика, но пройдя шагов десять, бросил. Чего ему такую тяжесть волочь, кузнецы вон какие здоровые. Они даже шаг не замедлили, следуя за Костой к обычному домику в посаде, в дверь которого парень и постучал.
— Боярин, — склонил он голову перед самим Звонимиром, который был одет неприметно и просто. От мастерового и не отличить.
— Ты чего тут делаешь? — нахмурился тот. — Почему не на базе?
— Да ты что, боярин? — непритворно удивился Коста. — Тут такие дела заворачиваются, а я у печки буду сидеть? Я тебе баламута принес. Он людей на бунт подбивал. Христиан звал язычников резать, а язычников на христиан травил, словно собак. И ты знаешь, боярин, у него это неплохо получается. Ты не волнуйся, все чисто сделано, никто и не заметил ничего.
— И как ты его смог незаметно из толпы вытащить? — удивленно