Библиотека

Последний платеж стр. 89

Размер шрифта
-
+
Тема

благостный дар, — задумчиво, как бы рассеянно добавил он. — Деньги иной раз могут сделать человека в сто крат несчастнее, чем он был, пока не почуял их дьявольский запах.

Барон запротестовал:

— Не думаю, что ваше наследство может сделать Жоржа-Шарля несчастным… Он еще молод, он найдет применение этим деньгам. Кроме того, ему надо содержать эту несчастную, которая что камень повисла на его шее… Родственницу убитого им петербургского стихотворца… Уже одно это может считаться вполне достаточной карой. Сжальтесь хоть вы над ним, граф!

Эдмон усмехнулся.

— Не трудно понять, что вы предпочитаете получить все пять миллионов… Но завещатель, как известно, является непререкаемым и безусловным распорядителем

того, что он завещает. Ни при его жизни, ни после смерти — никто не может изменить его волю, только он сам!

Глава IIПЛАН СЛОЖИЛСЯ

Итак, план действий у Эдмона сложился… Он твердо помнил свое обещание и Гайде, и вдове Пушкина, и его другу — поэту Жуковскому — не обагрять священный гроб поэта какой-либо новой кровью, не омрачать светлую память о нем кровавой местью или отплатой, сопряженной с какой-нибудь еще одной смертью. Возмездие новому Каину — убийце великого поэта — должно быть бескровным, но превзойти по тяжести и мучительности все, что могло бы придумать обыкновенное воображение!

У какого-то восточного народа есть обычай вместо кнута или стрекала — острия для подкалывания, подгона мула, быка, верблюда, — прилаживать перед мордой животного пучок отборного, вкусно пахнущего и заманчивого на вид сена. Повинуясь неодолимому желанию завладеть этой приятной и могущественной приманкой, животное подчиняется каждому движению руки хозяина.

Сделать Дантеса де Геккерена двойной игрушкой его собственной жадности, качества неотъемлемого у авантюриста, и изощренных движений со своей стороны, куда злей и коварней, чем у самого жестокого погонщика — таков был в общих чертах план великого виртуоза мести, каким можно было к этому времени считать былого скромного марсельского моряка Эдмона, волей Судьбы превращенного в легендарного графа Монте-Кристо.

Чек на пятьдесят тысяч гульденов, который граф в беседе с де Геккереном небрежно назвал мелочью, пустячным пока авансом, на ладони барона весил столько, сколько весили бы кожаные мешки со звонкой наличностью. Этот чек и страшил, и приковывал, напоминая то о возносящемся шаре, то напротив — о тяжеленном камне, помогающем тонуть.

Жадность, однако, взяла верх над осторожностью! Старый барон де Геккерен — хитрый, тертый, опытный гибрид дипломата с банкиром, поддался соблазну и за себя и за Жоржа — дал Эдмону ряд имен и адресов в Эльзасе, в Бельгии и даже в Париже.

Но в дальнейшем после важного свидания с де Геккереном шаги свои Эдмон направил все же совсем не так, как он говорил об этом барону.

Эдмон размышлял так:

— Самым надежным убежищем для себя убийца Пушкина должен был счесть родовое поместье своего приемного отца барона де Геккерена, где не только в глазах закона это имя пользуется целым рядом привилегий, но в глазах местного населения посягательство на носящего такое имя, наверняка, рассматривалось бы как вызов всей общине, может быть даже всей утрехтской провинции…

Как раз неподалеку от древнего города Утрехта, возле местечка Дриберг, что в переводе означает «Три горы», находилось имение барона де Геккерена ван Баверваарда, как без особых затруднений выяснили для графа Монте-Кристо

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.