Последний подарок богини стр. 12
середине которой возвышалось небольшое круглое сооружение из гладко отёсанных блоков, к которому с четырёх сторон примыкали длинные каменные корыта с водой. Вокруг толпились люди с вёдрами, бурдюками и амфорами. Здесь же поили ослов. Тощая, облезлая собака, прижав уши, торопливо лакала воду, ежеминутно ожидая удара.
— Я здесь был, — бормотал сквозь слёзы Гернос, всхлипывая и вытирая нос рукой.
В пёстрой, разноплемённой толпе их живописная троица не привлекала особого внимания. Нидосцев трудно удивить причудливым внешним видом или странным поведением. Только некоторые женщины с лёгким интересом разглядывали непривычный фасон платья Айри, так не похожий ни на что виденное ранее. Белое, длиной чуть ниже колен,
оно подчёркивало стройные ноги девушки, а узкие бретели позволяли любоваться красивыми плечами.
Впрочем, трое городских стражников тоже проводили их группу долгим взглядом, продолжая, однако, непринуждённо болтать с толстым торговцем, увешанным связками сушёной рыбы. Заметив это, Алекс обернулся к Герносу и тихо проворчал по-келлуански:
— Ты тише кричи, и так все смотрят.
Тот как-то сразу съёжился, опустил глаза и торопливо кивнул.
Айри прекрасно понимала его состояние. Совсем недавно она с таким же восторгом переживала встречу со своим родным городом, жизнь в котором не принесло ей ничего хорошего. Внезапно люди впереди расступились, пропуская запряжённые осликами повозки, нагруженные плитами темно-вишнёвого камня. Когда толпа вновь разбрелась, впереди показалось какое-то обширное пространство.
— Площадь Великого флота! — не выдержав, вновь восторженно проговорил Гернос. — Вон памятник Волсу Пелагу! Дворец Ста! Храм Орея.
Он засмеялся тихим, счастливым смехом.
Здесь тоже находилось много народа. Зеваки, торговцы с тележками и лотками, посетители, спешащие по важным делам в храм, городской Совет и многочисленные торговые дома, располагавшиеся в помпезных зданиях по краям площади. Но места хватало, и люди растекались по замощённому камнями пространству, словно вода по дну широкой миски.
В центре на высоком постаменте нестерпимо сверкала на полуденном солнце статуя из позолоченной бронзы. Радланский адмирал в доспехах и плаще одной рукой опирался на чёрную каменную плиту, покрытую искусно выбитыми келлуанскими иероглифами, либрийскими и радланскими буквами, а второй грозно указывал на север. Люди, впервые попавшие на площадь, с раскрытыми ртами глазели на скульптуру, на грозное лицо флотоводца и тело, застывшее в резком движении.
Намётанным глазом девушка замечала сновавших в толпе воришек, норовивших стащить хоть что-нибудь из неплотно прикрытых корзин или холщевых сумок зазевавшихся горожан. Проходя мимо торговца с корзиной полной свежих, ароматных лепёшек, Айри невольно сглотнула слюну. Последний раз они ели вчера вечером. Она посмотрела на Алекса, но, увидев его насупленную физиономию, вздохнула и прибавила шаг. Оставалось надеяться, что родственники Герноса не оставят их голодными. Всё-таки они приведут им близкого человека, которого уже давно считают погибшим. Неужели это не заслуживает хотя бы скромного обеда?
Пересекая площадь, путники подошли к храму Орея. На насыпи с выложенными камнем склонами возвышалось массивное белое здание. Двускатную крышу из коричневой черепицы по фасаду поддерживал ряд тонких, мраморных колонн, а стену за ними украшала яркая мозаика. У подножья длинной лестницы стояла кучка женщин в разноцветных накидках.
Айри подумала, что сегодня Фидалий — день ожидающих на берегу.
Жёны и матери тех матросов, от кого нет вестей более трёх лет, в Фидалий допускаются в храм, обычно закрытый для женщин, и сообща приносят жертву