Последний подарок богини стр. 38
запрещалось торговать после заката солнца, а также использовать помещение для торговли горячей едой, рабами или скотом.
Пока юноша внимательно слушал перевод, был готов второй экземпляр. Александр аккуратно свернул их и убрал в сумку.
— Теперь тебя нужно внести в реестр торговцев, — сказал чиновник и направился к стене, где взял со стеллажа одну из толстых книг размером со старинный альбом для фотографий и с видимым усилием положил её на стол.
Алекс понял, что листы в ней сделаны не из папируса, а из тонкой, выделанной кожи.
— Пять марок, — проговорил чиновник, отыскивая нужную страницу.
Прежде чем молодой человек выложил на стол монеты, он потребовал показать своей спутнице содержание записи. Она гласила, что Алекс Дрейк торговец снимает лавку по адресу: особняк Сарвия Корнелла Апера на углу улиц Морской и Корнеллевой. Прослушав краткую лекцию об основах налогообложения в Нидосе, они покинули Дворец Ста.
Александр сказал Мыслишу, что хочет показать договор Эдаю.
— Как вам будет угодно, — развёл руками раб. — Но тогда подписать их и внести плату вы сможете только завтра.
— Когда?
— Приходите во втором часу после рассвета, — ответил Мыслиш, распрощался с ними и отправился куда-то по своим делам.
Оставшись вдвоём, парень с девушкой купили большой пирог с рыбой.
— В лавке надо ремонт сделать и новую мебель заказать, — проговорил он с набитым ртом. — Герносу посуда всякая нужна.
— Где мы возьмём на это денег, Алекс? — вздохнула Айри. — Ты забрал почти все драгоценности Повелителя смерти.
— Только половину, — успокоил её молодой человек.
— Больше!
— Чуть больше половины, — покладисто согласился Александр.
— Того, что осталось, всё равно не достаточно, — проговорила девушка.
— У меня есть ещё немного золота, — вполголоса сказал он.
— Сколько? — встрепенулась собеседница.
— Пара дебенов, — поморщился Алекс, покрутив рукой. — Добыл по случаю.
— Тогда может быть на первое время и хватит, — рассудительно сказала Айри, откусывая пирожок.
Они вернулись в "Весёлого омара", и больше всего им обрадовался Гернос. Попав под двойной психологический прессинг Гарби и её одноногого супруга, евнух не выдержал и стал помогать обслуживать посетителей.
Рыхлый и неуклюжий, он, разумеется, сразу же стал объектом злых шуток и насмешек. Вот поэтому, сунув поднос с дымящейся похлёбкой Айри, обиженный Гернос едва не ушёл на улицу.
Александр перехватил его у самой двери. Попросив девушку принести ему оружие, он отвёл евнуха в дальний угол и стал уговаривать не обижаться на дураков. Юноша заметил, что после предательства сестры у Герноса как будто что-то сломалось. Он часто плакал, разговаривал сам с собой и пугливо вздрагивал.
— Завтра у нас будет своя крыша над головой, — самым душевным тоном проговорил Алекс. — А там никто
не посмеет сказать тебе ни одного плохого слова.
— Зачем я вернулся? — с болью шептал собеседник, глядя на него глазами больной коровы. — Я здесь чужой, никому не нужный калека.
— Не смей так говорить о себе! — нахмурился молодой человек. Он очень устал, проголодался и совершенно не горел желанием работать носовым платком для психически неуравновешенных евнухов.
— Скоро вернётся Танал, — увещевал собеседника Александр. — Он тебя признает, и ты вернёшь себе дом.
Гернос вскочил с лавки и, воздев руки к закопчённому потолку, громко закричал, привлекая к себе всеобщее внимание:
— Мне ничего не нужно! Я хотел увидеть семью! Встретить родных!
— Успокойся, пожалуйста! — не выдержал юноша. — Что