Последний подарок богини стр. 604
пещеру, где из слежавшегося песка торчали острые каменные зубья, а с потолка им навстречу спускались каменные сосульки. От сюда тоже выходило два тоннеля. Отпущенник легко узнал нужный по странной треугольной форме.
Ход привёл их в зал с куполообразным потолком, покрытым густой сетью трещин. Сверху клочьями спускалась древняя паутина, зелёная как борода утопленника. Здесь проходов оказалось уже четыре, и пленник в нерешительности остановился.
— В чём дело? — нетерпеливо спросил незнакомец.
— Подождите, господа, — мучительно стараясь вспомнить, куда идти, промямлил Тиллий.
— Заблудился? — угрожающе прорычал Кривой Арут.
— Сейчас, господа, — бормотал отпущенник и вдруг довольно улыбнулся. — Туда.
Вскоре впереди замаячил рассеянный свет, и остро пахнуло отбросами.
— Нет, господа, — проводник остановился. — Нам надо вернуться.
Одноглазый ударил его по лицу.
— Шутить с нами решил, мразь?
— Какие шутки, господа?! — взмолился пленник. — Просто спутался, с кем не бывает? Там всё такое одинаковое. Я же здесь всего один раз ходил, вернее два. Туда и обратно.
Вновь очутившись в зале, он выбрал другой тоннель, заканчивавшийся развилкой.
— Вот теперь всё правильно.
Незнакомец молча нарисовал очередную стрелку, а Рвач поменял факел. Очень скоро путешественники попали в тоннель с текущим по полу зловонным ручейком. Тиллий хорошо помнил, что дальше надо свернуть в боковой тоннель. Вот только в какой? Их здесь несколько, идущих один за другим.
Во время первого посещения подземелья их вёл Акмен. Сентор сверял путь с планом, а он только приглядывал за полоумным стариком.
Помолившись всем богам, духам и предкам-покровителям, проводник шагнул в узкий, овальный проход. Они долго петляли и вышли к широкому стоку. Судя по запаху, наверху располагалась красильня или многоэтажный дом, чьи жители опорожняли сюда свои ночные горшки. Со страхом пленник понял, что вновь свернул не туда.
По заботливо нарисованным стрелкам они вернулись в широкий тоннель, где Тиллия били уже вдвоём. Господин остановил вошедших в раж слуг и предоставил ему ещё одну возможность оправдаться. Окрылённый отпущенник повёл их в другой тоннель.
Они так долго выписывали замысловатые кривые, что, вымотавшись окончательно, устроили себе короткий отдых. Все устали, хотелось есть и пить. Ту гадость, что текла под ногами, пробовать никто не решился.
— Уже совсем скоро, — тяжело дыша, бормотал пленник, сидевший, поджав под себя ноги, на мокрых камнях, с трудом сдерживая зубовную дробь. — Тут ещё должны быть пара поворотов, и пещера с сокровищами. Там много, очень много золота.
Грязно выругавшись, Рвач передал факел Аруту и стал мочиться прямо перед отпущенником, так, что вонючие капли летели ему в лицо. Тот попытался отползти, но одноглазый дёрнул за ремень, и пленник упал.
— Сиди!
Унижение Тиллия явно доставляло ему удовольствие. Устало опустив тяжёлые плечи, господин сидел на вывалившемся из стены камне, безучастно наблюдая за происходящим.
Вдруг хозяин "Пьяной кружки" перестал смеяться, поднял над головой факел и, прищурив единственный глаз, стал вглядываться в темноту.
— Господин!
— Что? — тот резко очнулся от дум.
Арут заставил отпущенника подняться, сделав несколько шагов и поднеся огонь к стене, клокочущим от гнева голосом зарычал:
— Вот дерьмо старой обезьяны!
На темно-сером камне чётко выделялась нарисованная мелом стрела.
— Да он нас кругами водит! — заорал Рвач, и гулкое эхо, угасая, разнеслось по тоннелям. — Мужелюб! Издохший шакал! Моча даросской шлюхи!
Тиллий, потеряв от страха голову, вырвал ремень из рук ошарашенного