Последний Порог стр. 8
светил в окно комнаты, рассыпаясь на гладком плече Далии. Она спала на боку, отвернувшись от Дриззта.
Приподнявшись на локте, дроу рассматривал её в лунном свете. Теперь её сон был спокойным, дыхание ритмичным и ровным. Но незадолго до этого она металась в каком-то кошмаре, выкрикивая: “Нет!”
Далия вытягивала руки, и казалось, что она пыталась ухватить что-то или, может быть, притянуть назад.
Конечно, Дриззт не смог бы разобрать детали. И это лишний раз напомнило ему, насколько плохо он знал свою спутницу. Каких демонов несла Далия на тех гладких плечах?
Взгляд Дриззта поднялся к окну, к большому миру за его пределами. Что он здесь делал, снова вернувшись в город Невервинтер? Оттягивал время?
Они вернулись в Невервинтер после опасного путешествия в Гонтлгрим, встретив на пути многочисленные сюрпризы и пару новых спутников, дварфу и человека. Вопреки ожиданиям, Энтрери выжил, хотя меч, который по его убеждению служил причиной его долголетия, был уничтожен.
Действительно, когда Дриззт швырнул Коготь Харона за край шахты предтечи, он сделал это с почти полной уверенностью, что Артемис Энтрери будет уничтожен вместе с клинком. И всё же, Энтрери выжил.
Они ринулись во тьму, и вышли победителями, хотя ни Дриззт, ни Далия не были в восторге от этого приключения, иначе могли бы теперь наслаждаться победой. Что касается Дриззта, у него осталось давнее чувство обиды и ревности, потому что за последние дни между Далией и Энтрери установилась тесная связь. И он боялся, что эта близость гораздо сильнее той, что была у него с Далией. Дриззт был её любовником, Энтрери же только поцеловал, и то, когда был уверен, что скоро умрёт. Однако, Дриззту казалось, что эмоционально Далия открыла себя Энтрери больше, чем когда-либо ему.
Дриззт снова взглянул на Далию.
Может, он находился здесь, в Невервинтере, чтобы отвлечь себя? Неужели жизнь его становилась не более, чем серией отвлечений до тех пор, пока он, в конце концов, не найдет свою могилу?
Много раз в прошлом Дриззт отдавался инстинкту Охотника, внутреннего воина, ищущего битв и крови. Охотник смягчал боль. Много раз в прошлом Охотник оберегал Дриззта от страданий, которые причиняло его истерзанное сердце, по крайней мере, пока время не залечивало немного раны.
“Не это ли он делал сейчас?” — размышлял Дриззт. Идея показалась ему непристойной, но, по сути, разве не использовал он Далию так, как в прошлом использовал врагов на поле боя?
Нет, это было нечто большее, убеждал он себя. К Далии он не был равнодушен. Существующее влечение основывалось больше, чем на сексуальности, и больше, чем на потребности в дружеском общении. Его дразнила и интриговала многогранность натуры этой эльфийки. В ней было нечто скрытое, казалось, даже от неё самой, что Дриззт находил бесспорно привлекательным.
Но когда его взгляд опять поднялся к окну и большому миру, Дриззту пришлось признать, что он действительно делал не что иное, как оттягивал время, позволяя утихнуть чувству жалящей боли от того, что Компаньоны Мифрилового Зала окончательно перестали существовать. Или, скорее всего, загонял боль ещё глубже.
Он был не просто напуган, он был в ужасе.
Он боялся, что его жизнь была обманом, что его преданность обществу и упорная вера в существование всеобщего блага, за которое стоило