Последний секрет Парацельса стр. 36
он пытается сделать сейчас, рисуя Полину не такой, какой она была на самом деле, а убирая добрых двадцать лет с ее лица? В личности самой Пятницкой, разумеется, не было ничего зловещего, но Дэн, глядя на холст, на котором постепенно начинал вырисовываться будущий портрет, всякий раз испытывал странное чувство, словно он обманывает время. Возможно, оно не оставит его действия без наказания.
В морге было страшно холодно, несмотря на летний день там, наверху. Я пожалела, что не сообразила прихватить кофту или хотя бы шаль, а Лариска, съежившаяся рядом со мной, даже посинела и постоянно потирала ладонями голые плечи в тщетной попытке хоть как-то согреться и заставить кровь нормально циркулировать. Честно признаюсь, я не ожидала, что на прощание придет такое количество народу, а увидев, подумала: каким же хорошим человеком была наша Людмила, раз так много людей захотело проводить ее в последний путь!
Многие говорили прочувствованные речи. Мне особенно запомнилась одна. Эта немолодая, сухопарая женщина вышла вперед и, прокашлявшись, что выдало заядлую курильщицу, сказала:
– Я знала Людочку почти пятнадцать лет, с того самого дня, как она перешла к нам со своего предыдущего места работы, да так и осталась… до конца. Тогда мне и в голову не пришло, что в будущем придется воспользоваться ее услугами как хирурга-офтальмолога. Люда просто оказалась очень хорошим, приятным в общении человеком. Однако когда спустя много лет встал вопрос о том, что мне необходима операция по удалению катаракты, я ни секунды не сомневалась в выборе человека, который эту операцию сделает, – Люда Агеева, и только она! Как видите, – женщина указала на свои глаза, – мне даже очки не нужны, а ведь с тех пор прошло уже десять лет. У Люды были золотые руки и, что гораздо важнее, доброе сердце. Она чутко относилась к чужому горю, но ни один из коллег понятия не имел, что у нее самой могут быть какие-то проблемы, настолько благополучной Люда выглядела. Она никогда ни на что не жаловалась, поэтому, наверное, для нас всех таким шоком стала ее смерть. Сердечный приступ в сорок восемь лет, кто бы в это поверил?! Успешная женщина, талантливый специалист, доктор наук… В общем, земля тебе пухом, Людочка, и прости меня, если что не так!
Тихо всхлипнув, коллега Людмилы быстро отвернулась, словно стесняясь непрошеных слез, и растворилась в толпе собравшихся у гроба людей. В этот момент я почувствовала, как Лариска больно ущипнула меня за руку.
– Чего это она такое сказала? – клацая зубами от холода, спросила подруга. – Какой такой сердечный приступ, а?
Я и сама не совсем поняла, что имелось в виду, но по мере того, как все новые и новые люди выходили в центр, к гробу, до меня стало доходить, что Денис, очевидно, скрыл от друзей и коллег матери истинную причину ее смерти. Я посмотрела туда, где находился молодой человек. Казалось, пространство вокруг него наполнено гневом, – потому, наверное, он стоял в стороне совершенно один. Его лицо было бледно и походило на маску, что отливали для обряда погребения фараонов – красивую, но неподвижную и ничего не выражающую.
Может, Денис прав? Может, и не стоит людям знать, как именно умерла Людмила на самом деле? Это могло бы вызвать