Последний секрет Парацельса стр. 86
Олег. – Если у тебя проблемы, мне хотелось бы знать. Ты ничего не рассказываешь – что я должен думать?
Я и в самом деле старалась не «грузить» Олега своими проблемами: все, связанное с ОМР, касалось только меня. Не знаю почему, но именно с Шиловым мне было труднее всего разговаривать о расследованиях.
– Все в порядке, – сказала я, на минутку прислонившись лбом к его теплому плечу. – Просто… Знаешь, мы обязательно поговорим об этом, когда мне действительно будет что сказать.
– Ты все можешь мне рассказывать, – сказал Олег. – Просто хочу, чтобы ты знала, ладно?
Во время пробежки между операционной и своим отделением меня поймала старшая медсестра.
– Слушайте, Агния Кирилловна, наши практиканты совсем от рук отбились! – сердито сообщила она.
– То есть?
– То приходят, то не приходят… Не знаю, что и думать!
– А кто не пришел? – поинтересовалась я.
– Ляна не соизволила, даже не позвонила, представляете? Денис ваш на три часа опоздал. Это что, нормально? Я же, сами понимаете, в няньки не нанималась, мне настоящая работа нужна, а так пусть другую дурочку ищут: мне уже не по возрасту за ребятней бегать!
– Вы совершенно правы, – согласилась я. – Позвоню, разберусь.
– Да уж, разберитесь, Агния Кирилловна, а то ерунда какая-то: сколько здесь работаю, многие стажеры через мои руки прошли, но с
таким пофигизмом, простите за это слово, сталкиваюсь впервые!
Я тоже терялась в догадках. Последнюю нашу встречу с Ляной приятной не назовешь, но это ведь не повод, чтобы игнорировать практику. Да, возможно, я проявила излишнюю резкость, отчитывая ребят за несанкционированное пребывание в реанимационной палате, но все же бойкот показался мне странным. Может, руководитель практики перегнул палку? Я звонила ему в расстроенных чувствах, вероятно, сгустила краски, и он мог решить, что происшествие гораздо серьезнее, чем на самом деле…
В любом случае разбираться предстояло мне, поэтому, едва добравшись до ординаторской, я тут же села на телефон и принялась звонить Ляне. Из личного дела, которое я успела просмотреть еще до того, как все ребята пришли в нашу больницу, я знала, что девушка обитает на съемной квартире. Ее родители, живущие на Дальнем Востоке, оплачивают все расходы, поэтому Ляна находится в гораздо более привилегированном положении, нежели большинство иногородних студентов меда. Ни по домашнему, ни по мобильному никто не отвечал. Ну и как это понимать?
Зато набрав номер Туполева, я почти сразу же услышала его голос. Выслушав мою встревоженную тираду в отношении исчезновения Ляны, он, кажется, здорово удивился.
– Очень странно, – проговорил руководитель практики ребят. – После вашего звонка мы поговорили, как мне показалось, довольно продуктивно. Ляна и Руслан клялись и божились, что больше ничем не вызовут вашего недовольства или нареканий кого-либо из персонала, и я им поверил – ребята выглядели вполне искренними. Не представляю, что могло произойти! Сегодня… Ах нет, сегодня у меня не получится. Давайте сделаем так: я буду звонить Ляне каждую свободную минуту, а вы попробуйте отыскать Руслана: может, он знает, где она? Если ничего не выяснится до завтра, начнем бить тревогу, идет?
Я согласилась. Возможно, зря волнуюсь: в возрасте Ляны у девушки может обнаружиться сотня причин для того, чтобы проигнорировать день или два практики и найти гораздо лучшее применение этому времени. За окном стоит жара,