Последний странник стр. 230

пламя потушили, дым успел превратиться из черного в грязно-серый. Он выходил из вентиляционных отверстий, поднимался в небо и растворялся в нем, как обычные выхлопные газы. Братство потерпело временную неудачу, но победа все равно останется за ним. Политики могли сколько угодно рассуждать о свободах, разбрасывая слова как разноцветные конфетти. Они ничего не значили. Традиционные представления о свободе остались в прошлом.

В первый раз за все утро Бун нажал кнопку на наручных часах и с удовольствием отметил, что пульс у него нормальный. Он выпрямил спину, расправил плечи и вошел в здание.

62

Майя провалилась в сон и оказалась в одиночестве в темном тоннеле. Здесь на нее снова напали трое футбольных фанатов. Майя отбилась от них и сбежала вниз по лестнице. На платформе дрались какие-то люди, пытаясь выбить стекла в вагонах поезда. Торн схватил дочь за руку и втащил ее в вагон метро.

Майя столько раз вспоминала о том случае, что он стал неотъемлемой частью ее сознания. «Проснись, — сказала она себе. — Хватит». Однако на этот раз она осталась во сне дольше обычного. Поезд тронулся, и Майя прижалась лицом к шерстяному пальто Торна. Затем зажмурила глаза и, прикусив губу, почувствовала на языке вкус собственной крови.

Ее душили злость и обида, но сквозь темноту пробивалось и другое чувство. В следующую секунду Майя поняла, что тайна вот-вот откроется. Торн всегда был сильным, храбрым и самоуверенным. Он предал ее там, на лестнице в метро, однако в тот день случилось еще кое-что. Поезд тронулся с места и въехал в тоннель. Майя подняла голову и, посмотрев на отца, увидела, что он плачет. Когда-то ей не верилось, что Торн способен проявить такую слабость. Сейчас она понимала, что это случилось на самом деле. Слеза на щеке Арлекина была редким и драгоценным подарком. Она говорила: «Прости меня». Прости за то, что я с тобой сделал.

Майя открыла глаза и увидела, что сверху

на нее смотрит Вики. Несколько секунд Майя балансировала между сном и реальностью и видела лицо Торна, одновременно чувствуя под рукой одеяло. Еще один вздох, и отец исчез.

— Ты меня слышишь? — спросила Вики.

— Да. Я не сплю.

— Как ты себя чувствуешь?

Майя сунула руку под одеяло и ощупала повязки на раненом бедре. Если она двигалась быстро, то боль становилась резкой, как от удара ножом. Если не шевелилась, боль была тупой и ноющей, будто ногу прижигали клеймом. Торн всегда учил дочь, что игнорировать боль нельзя. Следовало сосредоточить ее в одной-единственной точке и не пускать дальше.

Майя осмотрелась по сторонам и вспомнила, как ее укладывали на кровать. Она была в пляжном домике на побережье Атлантического океана. Вики, Холлис и Габриель привезли ее на Кейп-Код после нескольких часов в частной бостонской клинике. Ее владелец принадлежал к церкви Исаака Джонса и жил в этом пляжном домике летом.

— Дать тебе еще таблетку?

— Никаких таблеток. Где Габриель?

— Гуляет по пляжу. Ты не волнуйся. За ним Холлис присматривает.

— Я долго спала?

— Часов восемь или девять.

— Позови Холлиса с Габриелем, — сказала Майя. — Собирайте вещи. Пора уезжать.

— Нам не надо никуда ехать. Здесь мы в безопасности по крайней мере еще несколько дней. О том, что мы здесь, знает только доктор