Последний удар сердца стр. 39
за которой загудело пламя. В красном «Кадиллаке» с открытым верхом она лихо вырулила со двора.
Слева проносилось блестящее в лучах утреннего солнца море, справа виднелись горы. Из динамиков громко звучала музыка. Покойный любил «битлов». Их мотивы подходили к здешним шикарным пейзажам.
Абхазия страна небольшая, вскоре впереди засеребрилась река Бзыбь, по которой и проходит граница с Россией. Шпаликова открыла перчаточный ящик, единственное, что там лежало, — набор струн для гитары. Прихватив его, она бросила на обочине машину с работающим двигателем и включенным плеером, и пошла пешком по мосту. Катя отстояла длинную очередь, состоящую в основном из абхазок-контрабандисток, каждая из них катила с собой тележку, чтобы на обратном пути из Адлера привезти очередную партию товара.
Абхазский пограничник вопросительно взглянул на Катю, та улыбнулась.
— Паспорт у меня в ресторане украли, — почти весело сказала она. — Может, это решит вопрос? — и положила на стойку сто долларов. — Вернусь в Москву, новый сделаю.
Никто в очереди не удивился, не посмотрел на погранца осуждающе, пока он просматривал купюру, ковырял ее ногтем, проверяя — настоящая ли.
— Правильно мыслишь, — наконец-то с улыбкой страж границы спрятал деньги в карман. — Только там еще ваш пограничник сидит. Но ты не волнуйся, я ему сейчас позвоню. За двести пропустит. Не потому, что такой жадный, а потому, что у них такса выше, там на компьютере все регистрируют. Но если с деньгами туго, я тебя сейчас еще за одну сотню «огородами» проведу.
— Огородами так огородами, — согласилась женщина.
Конечно же, паспорт у Кати имелся, но ей не хотелось светиться в компьютерной базе в числе тех, кто выезжал из Абхазии в Россию. Зачем Лаше знать, что она выжила и направляется в Москву?
13
Высоко в ясном небе черным крестом парил коршун. Он то заходил за ближайший лесок, то вновь появлялся над дачным поселком. На поле Юра Покровский с Даником запускали бумажного змея. Конструкция из бамбуковых палочек и яркой бумаги трепетала на ветру, упрямо ползла в безоблачную высь. Вскоре коршун заинтересовался летательным аппаратом, стал нарезать круги поближе к нему.
— А можно на нем поставить камеру, чтобы смотреть с высоты, как птицы? — спросил мальчишка.
— Можно, — ответил Покровский, помогая Даньке стравливать бечевку. — Вот только зачем?
— Сверху многое видно. Например, я смогу увидеть папу на прогулке в тюрьме.
Юра поджал губы, не нашелся сразу, что ответить, а потому указал на коршуна:
— Давай его попугаем, — он перехватил бечевку у мальчика и завел воздушного змея в хвост птицы.
Коршун из преследователя мгновенно превратился в преследуемого. Отчаявшись отвязаться от неожиданного цветастого врага, он сложил крылья, камнем полетел к земле. Перед самыми верхушками деревьев вновь распростер крылья, взмыл.
Юля с Наташей сидели на террасе, пили кофе.
— Ваши мальчишки неплохо ладят, — заметила Обухова.
— Я так благодарна, что вы пригласили нас пожить у себя на даче, — произнесла Прудникова. — В городе я бы не знала, что делать. Мы недолго будем вас напрягать. Скоро вернемся в Чехию.
— Не думаю, что вы хотите быстро туда вернуться. Живите, сколько будет нужно. Вы меня абсолютно не напрягаете. Извините, конечно, но я слышала, как вы говорили своему Юрию, что не верите в смерть брата, — осторожно подошла к теме, которая ее очень интересовала, Наталья.
Юля напряглась.
— Вы считаете меня сумасшедшей?
— Абсолютно нет, — улыбнулась адвокат. — Дело в том, что и мне многое