Последний удар сердца стр. 72
Однако, завидев хлещущую кровь, добровольцы отстранялись от тела. Помогать было нечем.
Зевак вокруг трупа собралось немало. Полиция подъехать еще не успела. Обухова, заинтригованная случившимся, подошла к толпе. Ей хватило одного лишь взгляда, чтобы понять — перед нею случай «огнестрела». Убитый мужчина показался ей знакомым. Однако она никак не могла вспомнить, где его видела.
— Боже мой! Да по нему же стреляли! — кто-то сделал для себя открытие и произнес его вслух.
Зеваки запаниковали. Паника волной накрыла присутствующих. Они стали быстро расступаться, увлекая друг друга за собой. Обухова оказалась среди тех, кто суетливо норовил скрыться. К остановке подошел автобус. Из него хлынул поток ничего не подозревающих пассажиров. Оба потока должны были вот-вот столкнуться. Это обещало перерасти в давку. Адвокат попыталась вырваться из окружения. Но тщетно. Ее никто не слушал и не выпускал за пределы людского потока.
Когда надежда выбраться из охваченной паникой толпы зевак почти растаяла, появился долговязый мужчина. Действовал он решительно и весьма дерзко. Двигаясь подобно ледоколу, он как бы разрезал собой движущийся людской поток. Если кто-то пытался сопротивляться, то мужчина тут же отвешивал ему оплеуху или затрещину. Конечно, в этом не было гуманности, однако по-другому дойти да цели не получилось бы. Целью была Наталья Обухова, а этим решительным мужчиной — Илья Прудников. Он
успел покинуть свою огневую позицию, спуститься с крыши и решил любой ценой увести свою первую любовь. Добравшись до нее, он лишь посмотрел ей в глаза, и объяснять ничего не пришлось. Вместе они вырвались из толпы, впереди которой замаячил полицейский наряд. Увидев, что давки удалось избежать, Илья и Наташа сели в машину биатлониста и быстро укатили прочь.
31
Прудников и Обухова сидели в машине. Они с полчаса беседовали. Говорили о том, что произошло, и о предыстории всей этой катавасии. Из их беседы многие моменты прояснились. Однако самое главное по-прежнему оставалось неизвестным. Илья не имел никакого понятия, кем являлся его заказчик. Не знал и о том, один ли у него заказчик или несколько. Не было также ни намека, насколько близок был к заказчику (или заказчикам) убитый Борис Аркадьевич. Все это представляло собой запутанный клубок, который следовало распутать, дабы упредить вероятные удары в будущем. Впрочем, на тот момент, сидя в машине неподалеку от Белорусского вокзала, биатлонист был озабочен другим.
— Илюша, я прошу тебя, не делай этого, — уговаривала Прудникова Наталья. — Это очень опасно. Мало ли, что он тебе сказал. Это ведь могла быть уловка. Он же не был уверен, что ты выполнишь заказ. Здесь кроется какой-то подвох. Моя интуиция меня вряд ли подводит.
— Проверить в любом случае надо, — возражал тот. — Может, все как раз и по-честному было. Да вот только я не тебя застрелил, а своего куратора. С этого момента прошло всего сорок пять минут. Возможно, «руководство» еще не успело спохватиться и не отдало приказ вычистить ячейку до моего появления здесь.
— А если они давно в курсе? А если здесь шпики? Ты меня слышишь вообще? — не сдавалась женщина.
— Слышу, любимая, — молвил биатлонист. — Но ты уж пойми и прости меня, пожалуйста. Нам с тобой нужны деньги, чтобы можно было взять и запросто уехать вместе куда-нибудь. Нам ведь необходимо скрыться, затаиться, не высовывать нос. А это трудно сделать, не имея «золотого запаса». Здесь-то нас