Последний властелин стр. 255
Неверие в свои силы — всегда на руку ВРАГУ.
— Точно! — вздохнул Антоний. — Будем надеяться на лучшее. Когда-то я занимался в специальной школе, где нас учили сражаться на саблях, на мечах…
— Завтра этот меч станет твоим лучшим другом.
Ее вновь прервал дикий крик черной птицы. Она летала где-то рядом, злобствовала, неистовствовала.
— Тебе надо отдохнуть перед завтрашним боем, — сказала зеленоглазая женщина. — Ложись вот здесь, на диван. А я буду охранять твой сон.
— Но Черный Монах может внезапно появиться и напасть!
— Сегодня он еще не решится сюда войти, — покачала головой его собеседница. — Здесь символы воинской доблести, которые пока отпугивают его. Но если ты завтра не придешь к черной башне, не решишься на сражение, эти символы потеряют свой прежний смысл. Тогда ВРАГ поймет, что ты слаб, и переступит любую черту, любую границу… Ложись и отдохни, Антоний. Тебе завтра так пригодятся силы!
Он послушался, лег на диван, закрыл глаза. Зеленоглазая женщина ласково прикоснулась ладонями к его лицу. Вновь эта приятная теплота: то ли она исходит от рук матери, которую Антоний практически не знал, то ли от рук заботливой сестры, которой у него никогда не было, то ли это коснулась лица его будущая возлюбленная.
— Скажи, — прошептал он. — Грай, Ниэгро, Оливия, Чак, Таис… все это я видел на самом деле?
— Да.
— Как ужасна их судьба!.. А Чак? Что с ним случилось? Он жив? А если нет, то где и как закончил свои дни?
— Спи, Антоний. А я расскажу тебе необычную историю об одном райском месте на земле.
Речь зеленоглазой женщины напоминала тихо журчащий ручеек. Еще одна странная вещь: Антоний спал, но слышал каждое ее слово.
— …Деревья здесь были высокими-высокими, казалось, будто кроны их касаются самого неба, а плодов было столько, что даже ветки иногда ломались. Почти каждую поляну раскрасили удивительные полотна из всевозможных цветов, какие лишь существуют на свете. Повсюду — терпкий запах от созревших ягод и целебных трав. А в лесах кого только не встретишь! То мимо тебя пробежит хитрая лисица, то прошмыгнет пугливый заяц, то протопает чем-то вечно озабоченный медведь. Сладкозвучно поют пернатые; каждый из них, точно состязается с соперником в благородном стремлении пленить сердце своей возлюбленной.
В том чудесном краю на высокой скале стоял монастырь. Когда тут били в колокола, звон, удивительно чистый и звучный, разносился далеко по округе. Если мимо проходил странник, он вольно или невольно останавливался и спешил прикоснуться к Высшему Таинству, покаяться в грехах, уже совершенных, или только задумываемых. А позже уходил отсюда с чистым сердцем и светлыми помыслами.
Из недр
земли вырывался на поверхность источник; вода его была прохладна и вкусна. Он постоянно скользил, выбирая удобные места для своего русла, полируя по пути камушки и огибая непреодолимые препятствия. Около монастыря он превращался в небольшое озерцо, и спешил, спешил дальше. Он утолял жажду любого: и человека, и зверя. И царил на водопое удивительный дух Доброты: волк не трогал ягненка, лиса не бросалась на маленьких индюшат…
— Такого не может быть, — сквозь сон пробормотал Антоний.
— Так ведь это же НЕОБЫЧНАЯ ИСТОРИЯ. Слушай дальше!
В монастыре жил старец, который был слепым от рождения. Однако он видел мир своим внутренним взором лучше любого зрячего. Он