Посмертно. Нож в рукаве стр. 124
Почему-то сейчас преследователи казались еще здоровеннее. Вдруг замерли, исчезли… Донесся истошный поросячий визг… Оборвался…
— Наш Вас-Вас так легко бы не… — начал Мин.
— Чего торчим?! — Даша села на край крыши, прижимая к себе окорок, соскользнула вниз.
Слетел вниз Мин, бухнулся Лошадиный — естественно, сшиб лопату. Отшатнувшись, стукнулся плечом о столб-подпорку — с навеса посыпались жерди. За ставнями дома мелькнул огонек свечи, грозно забасил хозяин:
— Вот я вас вилами!
— Возместим! Серебром! — взвизгнула Даша. — Дверь только отоприте!
Внутри мгновенно умолкли, свеча погасла.
— Ну и сиди, сволочь трусливая! — крикнула девушка, кидаясь к Мину с Лошадиным, уже возящимся с брусом на воротах.
Беглецы оказались на
улице: если направо драпать — выскочишь к Центральному рынку, если налево, опять вернешься к Низкому тупику, только к его верхней, жилой части. Мост там рядом, стражники.
— Не откроют, — пробормотал быстро соображающий Мин. — А откроют, так нас же и постреляют. Лучше уж к рынку. Там народ может попасться, отвлекут…
Где-то в соседнем дворе истерично закудахтали куры. Им ответило короткое низкое рычание…
Даша с окороком на плече устремилась по улице. Мин, сжимая в лапе камень, оглядывался. Фыркал, отставая, гривастый. Хоть дублет бы накинул, дурак. Все ж удобнее…
— Аша, стой. Он прав. Все-таки разумней будет.
— Что прав? Ты его понимаешь?
— Так что тут не понять? Пусть перекинется.
Даша пыталась понять, а Лошадиный уже совал девушке свои вещички. Фыркнул как-то истерично. Даша моргнула — нет, действительно лошадка стоит. В смысле, конь. Не слишком крупный, но такой… весь соразмерный.
— Так, вещички… — Мин сунул себе за пазуху сапожки оборотня, остальную одежду скатал в ком. — Садись, что смотришь?
— Да как… Я же через секунду брякнусь. И вообще, неприлично…
— Да?!
Коник вроде бы присел, и Даша без особых проблем оказалась на его спине. Мин скатывал плащ узкой полосой:
— Это, как его… ярмо.
Конь возмущенно фыркнул.
— Ладно, узда, — поправился полукровка.
Уточнение конику не понравилось, и Даша поспешно сказала:
— Воротник.
Активных возражений не последовало, жгут плаща перекинули вокруг шеи вороного, Даша попыталась удобнее ухватиться.
— О, они на улице, — доложил Мин. — Ой!
— Терпи, — пробормотала девушка, за шиворот взваливая коротышку на коня…
Скачкой это назвать было трудно. Сплошной ужас какой-то. Вороной нес хорошо, заботливо — Даше, сидевшей в седле всего несколько раз, да и то в досмертной жизни, удержаться было не сложно. Но надо было везти Мина, окорок и узел одежды. Сразу стало понятно, что из полукровок настоящих ковбоев-казаков не вырастить. И окорок, и полудикий дарк подпрыгивали на лошадиной спине примерно в одном ритме, разве что свинина не подвывала от ужаса. Понятно, что с короткими ногами действительно усидеть трудно. И просто чудо, что у несчастного Минимума хватало самоотверженности придерживать окорок и узел с вещами. Даша держала полукровку и повод, который «воротник».
Все это, к счастью, требовало полной концентрации, и по сторонам смотреть было некогда. События запоминались обрывками…
…На площади Центрального рынка беглецов натуральным образом обстреляли. Какие-то доблестные идиоты из стражников вопили со смотровой площадки Рыночной башни. Возможно, приказывали остановиться, но в стуке копыт все равно расслышать было сложно. Даша видела минимум один отскочивший от мостовой «болт». Возможно, стреляли и еще — по вылетевшим на площадь варгам (или как их там?). По крайней