Пособие для новобрачных стр. 34
что они подобраны, как надо. Облик деловой красавицы Наталья дополнила очками в тончайшей золотой оправе, и при взгляде на них Катерина снова вспомнила Куприянова и загрустила.
В этот момент Шурка царственным взглядом окинула бар — и соизволила заметить Катерину. Наталья и ухом не повела, что означало: я вышла на свою собственную охотничью тропу, не приставайте. Вероятно, собирается показать мастер-класс непутевой Катерине, но зачем? И так понятно, что у нее нет шансов.
Шурка громогласно изрекла:
— Катюша! Как я рада тебя видеть!
Соскользнула с табурета, на мгновение явив миру мускулистое бедро в черном чулке, и подошла к Катерине. Они с чувством облобызали воздух возле щек друг друга, после чего Катерина сквозь зубы прошипела:
— Зацени бахилы!
— Вижу. Неплохо, неплохо. И расстегни пуговицу.
Катерина почувствовала даже некоторую обиду за новые туфли. «Неплохо» — это про удачные кроссовки с Киевского рынка, а тут триста баксов!
— Я уже расстегнула пуговицу!
— Значит, расстегни еще одну. Ты где взяла этот бархатный салоп? У бабушки взаймы?
— Дура, посмотри, какой разрез. Оп-па!
После смелого пируэта некоторые наблюдатели повернули головы и к Катерине. Шурка критически осмотрела разрез и задумчиво предложила:
— Может, повыше подтянуть?
— Ага. И за пояс подоткнуть. К Наташке нельзя подходить?
— Можно, только без игривости. Она косит под социолога из Новосибирска.
— Почему из Новосибирска?
— Наукоград. Оплот интеллекта. Придется соответствовать.
Катерина чувствовала себя полной идиоткой, но все-таки шла. Шурке было море по колено.
— Привет, Наталья Владимировна.
— Здравствуйте, девочки. Знакомьтесь: Николай Валерианович, Эдуард Моисеевич. Екатерина, Александра.
— Очень приятно.
— Взаимно. Наташ, на минуточку?
Наталья грациозно вспорхнула с места, отошла вместе с ними в сторону. Здесь ее тон резко поменялся.
— Чего приперлись? У меня важный эксперимент.
— Да ради бога! Ты же у нас главная — скажи, что можно пить?
— Молодцы, это важно. Значит, так: виски на палец, лед, содовая, либо джин-тоник, либо ма-аленькая рюмочка коньяка.
— Одна?!
— Либединская, в твоем возрасте пить вообще вредно.
Катерина
примиряюще помахала руками между подругами.
— Можно мне мартини? Нейтрально и лояльно. Слушай, Наташка, а как сложно-то все!
— На самом деле нет. Очень хорошие туфли и юбка в самый раз. Только Шурку не слушай.
Катерина осмелилась проявить неповиновение.
— Наташ, знаешь… а мне все эти мужики не нравятся.
Голубые глаза подруги источали лед.
— Достигается упражнением. Дело не в красоте, а в принципе. Никто не гонит тебя под венец с первым встречным миллиардером.
— Ух… Хорошо. Шур, пошли в дабл? Мне нужно передохнуть.
Шурка начальственно кивнула бармену.
— Мы сейчас вернемся. Не отдавайте наши бокалы.
Юноша с суровой челюстью кивнул и принялся преувеличенно тщательно протирать рюмки.
В дамской комнате Катерина со стоном повалилась на диванчик и задрала ноги кверху. Шурка решительно уселась рядом и принялась подправлять макияж, и так походивший на боевую раскраску.
— Шур, не чересчур ли?
— В баре темновато, тут требуется сильный вариант.
— А зачем ты норовишь сделать мне на голове взрыв на макаронной фабрике?
— Потому что сейчас у тебя там ночь на кладбище. Ты химию не делаешь?
— Зачем? У меня и так вьются.
— И пуговицу…
— Я уже расстегивала!
— Блин, не видно этого!
Потом они с Шуркой некоторое время поваляли дурака, хихикая и корча рожи в зеркале, после чего вернулись в бар. Выяснилось, что