Пособие для новобрачных стр. 53
врать тебе, что мне абсолютно безразлично, как ты ко мне относишься. Кроме того, ты действительно ПОТРЯСАЮЩЕ целуешься. Но у нас с тобой нет и не может быть отношений, Сережа. У каждого из нас своя жизнь. Пожалуйста, не осложняй мою — ведь ты мой начальник? Анюте привет. Счастливо.
Она повернулась и пошла к выходу, а Куприянов остался сидеть и смотреть ей вслед.
Пятнадцать лет назад его бросила невеста. Сегодня его отвергала женщина, которую он, кажется, полюбил по-настоящему. Куприянов почувствовал прилив легкой паники. Может, пора идти к психотерапевту?
Иди ровненько, ножки ставь тверденько, плечи расправь, грудь колесом…
И не оглядывайся!
Это ужасно, ужасно, ужасно. То, что было в лифте, ужасно. То, что вчера наговорила ему Люся, ужасно. Все ужасно, в принципе.
И девки, дуры, тоже хороши! Зачем она вообще обратилась к ним за помощью? Ведь ясно же — никогда она не сможет снимать мужиков так же лихо, как Шурка, и удерживать их возле себя так же крепко, как Наталья…
И кто вообще сказал, что у Шурки и Натальи все в порядке? Шурке тридцать восемь, а она все одна и одна. Наташка сидит в невестах уже два года, но почему-то никак не перейдет в разряд жен.
И если разобраться, то почему Шурка так злится, когда Наташка начинает рассказывать про свою свадьбу? Не потому ли, что самой Шурке ни один из ее суперлюбовников выйти замуж никогда не предлагал?
Катерина шла и злилась сама на себя за эти недобрые мысли, но и сделать ничего не могла. Идиотизм ситуации раздражал, как зубная боль. Ведь их с Куприяновым совершенна очевидно тянет друг к другу, они совершенно теряют головы, оставаясь наедине, и целуется он так, что в себя приходить совершенно не хочется. А Катерина почему-то должна все время бить его и себя по рукам, твердя «Мы не можем быть вместе!» Можно подумать, к ней женихи в очередь выстраиваются!
И все эти Наташкины планы пора выкидывать. Сегодня она им об этом скажет. Ладно уж, на баскетбол можно и сходить, хорошая игра, но потом — все. Ставим вопрос ребром: если сегодня вечером не найдется Катерине Голубковой подходящий жених, она прекращает сотрудничество с Наташкой энд Шуркой…
И с чувством глубокого облегчения отдается Сереге Куприянову прямо на рабочем месте. И в спортивном зале. И на заднем сиденье автомобиля. И в кинотеатре. И в библиотеке. И на балете «Щелкунчик»…
Наташкин телефон не отвечал, и потому Катерина поехала сразу к Шурке. Та открыла ей дверь, и Катерина даже испугалась — настолько непривычно выглядела подруга. Во-первых, Шурка была босая, в халате, непричесанная и без макияжа. Это было странно, потому что, по собственному Шуркиному утверждению, «мужчина может случиться всегда», и нужно держать себя в товарном виде двадцать четыре часа в сутки. Во-вторых же, у нее было очень странное выражение лица. Какое-то… испуганно-счастливое. Катерина открыла рот, чтобы поздороваться, но Шурка приложила палец к губам, схватила Катерину за шиворот и потащила в кухню. Здесь, закрыв дверь, она повернулась к Катерине и просипела:
— Только не ори, он совершенно измучился.
— Кто?!
— Макс.
— Кто?!?!
— Макс. Наташкин Максим.
— Шурка, да как ты…
— Заглохни, плесень. Это совершенно не то…
— А Наташка? У них