Посох и шляпа стр. 121
не мог. Этот голос звучал так, словно кто-то бил по камню рулоном листового свинца.
– БАРМЕН.
Трактирщик слабо застонал. Термические копья ужаса медленно, но верно прожигали себе путь сквозь стальную дверь, закрывающую его разум.
– НУ-КА, ПОСМОТРИМ. ЭТО… КАК ЭТО ТАМ НАЗЫВАЕТСЯ?
– Кровавая Мэри.
Этот голос даже напитки заказывал, словно войну объявлял.
– ТОЧНО. И…
«Я брал полстакана пунша», – подсказал Чума.
– И ПУНШ.
«С вишенкой».
– ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ НАПИТОК, – солгал гулкий голос. – ПЛЮС ПОЛСТАКАНА ПОРТВЕЙНА ДЛЯ МЕНЯ И, – говоривший взглянул через стол на четвертого члена квартета и вздохнул, – ЕЩЕ ОДНУ МИСКУ АРАХИСА.
А в трех сотнях ярдов от таверны трое конокрадов пытались освоиться с новыми ощущениями.
– Ничего не скажешь, совсем не трясет, – выговорил наконец Найджел.
– И чудесный… чудесный вид, – поддержал его Креозот, чей голос тут же унесло встречным потоком воздуха.
– Но правильно ли мы поступили? – продолжал Найджел.
– Зато мы продвигаемся куда быстрее, чем раньше, – возразила Канина. – Не мелочись.
– Просто дело в том, что когда смотришь на кучевые облака сверху, то…
– Заткнись.
– Прости.
– Тем более что это слоистые облака. Максимум – слоистокучевые.
– Точно, – с несчастным видом отозвался Найджел.
– А
что, есть какая-нибудь разница? – поинтересовался Креозот, который, закрыв глаза, приник к шее своей лошади.
– Примерно тысяча футов.
– О-о.
– Ну, может, семьсот пятьдесят, – уступила Канина.
– А-а.
Чудовская башня содрогалась. В ее сводчатых залах и сверкающих коридорах колыхался разноцветный дым. Многие из волшебников, собравшихся в большом зале на самом верху башни, где воздух был густым, маслянистым и отдавал горелой жестью, потеряли сознание от мысленных усилий, сопряженных с ведением битвы. Но многие остались в строю. Они образовали большой круг, сосредоточившийся на одной-единственной цели. Воздух едва уловимо замерцал – это из посоха, зажатого в руке Койна, вырвалась клубящаяся струя сырого чудовства и ударила в центр октограммы.
Мелькнули диковинные тени. Саму ткань реальности пропускали через выжималку.
Кардинг вздрогнул и отвернулся, чтобы не увидеть ничего такого, на что он просто не сможет не обратить внимания.
Перед оставшимися в живых старшими волшебниками висело в воздухе подобие Диска. Когда Кардинг снова взглянул на него, слабое алое сияние над Щеботаном мигнуло и погасло.
Воздух затрепетал.
– С Щеботаном покончено, – пробормотал Кардинг.
– Остался только Аль Хали, – подхватил один из его коллег.
– Там действует какой-то умный и могущественный маг.
Кардинг мрачно кивнул. Ему всегда нравился Щеботан, приятный… некогда приятный городок у Краевого океана.
Он смутно припомнил, как однажды, когда он был еще малышом, его возили туда. Там росла дикая герань, припомнил он, наполняющая покатые мощеные улочки мускусным запахом…
– Она росла прямо из стен, – сказал он вслух. – Розовая. Вся розовая.
Остальные волшебники одарили его странными взглядами. Те, что даже для волшебников были чересчур склонны к паранойе, подозрительно взглянули на стены.
– С тобой все в порядке? – спросил кто-то.
– Гм? – отозвался Кардинг. – О-о. Да. Извините. Унесся мыслями за много миль.
Он повернулся обратно к Койну, который, положив посох на колени, сидел сбоку от круга. Казалось, он