Посох и шляпа стр. 51
положив посох себе на колени… Лузгану пришло в голову, что он еще ни разу не видел мальчишку без этого посоха. Странно. Большинство волшебников держат свой посох под кроватью или вешают его над камином.
Лузгану не нравился этот посох. Он был черным, но не потому, что таков был его цвет, а скорее потому, что посох выглядел подвижной щелью, открывающей путь в другие, очень неприятные измерения. У посоха не было глаз, но, тем не менее, Лузгану казалось, что палка смотрит на него так, будто ей ведомы его сокровеннейшие помыслы, о которых он сам даже понятия не имеет.
Несколько дюжин самых старших волшебников толпились вокруг табурета и с благоговением таращились на пол.
Лузган вытянул шею, чтобы посмотреть, что там такое, и увидел…
Плоский мир.
Диск плавал в лужице черной ночи, каким-то образом вставленной прямо в плиты, и Лузган вдруг ощутил ужасающую уверенность в том, что это действительно Плоский мир, а не какое-нибудь его изображение или проекция. Там были разводы облаков и все такое прочее. Казначей видел заиндевевшие пустоши Пупземелья, Противовесный Континент, Круглое море, Краепад, все крошечное и окрашенное в пастельные цвета, но самое что ни на есть настоящее…
Кто-то что-то говорил ему.
– Гм? – откликнулся он, и внезапное падение метафорической температуры рывком
вернуло его к реальности.
Он с ужасом осознал, что Койн только что обратился к нему с каким-то замечанием.
– Что ты сказал? – заизвинялся он. – Просто этот мир… такой красивый…
– Наш Лузган – эстет, – объявил Койн, и у парочки волшебников, которые знали это слово, вырвался короткий смешок. – Но что касается мира, то его можно улучшить. Я сказал, что повсюду, куда ни посмотри, мы видим жестокость, бесчеловечность и жадность. А это говорит о том, что миром управляют очень плохо.
Лузган почувствовал, что на него обратились взгляды двух дюжин пар глаз.
– Гм, – отозвался он. – Ну, человеческую природу не изменишь…
В зале воцарилась мертвая тишина. Лузган внезапно засомневался.
– Или изменишь? – уточнил он.
– Поживем – увидим, – заявил Кардинг. – Но если мы изменим мир, то человеческая природа тоже изменится. Правда, братья?
– У нас есть город, – сказал один из волшебников. – Я лично создал замок…
– Мы правим городом, но кто правит миром? – вопросил Кардинг. – В нем насчитывается с тысячу мелких королей, императоров и вождей.
– Ни один из которых даже читать не умеет, – вставил какой-то волшебник.
– Патриций умел читать, – возразил Лузган.
– Он умел листать страницы, – парировал Кардинг. – А кстати, что случилось с той ящерицей? Ладно, неважно. Суть в том, что миром должны править мудрецы и философы. Его надо направлять. Мы потратили столетия на междоусобные раздоры, но все вместе… кто знает, что мы можем сделать, если объединимся?
– Сегодня – город, завтра – весь мир, – выкрикнул кто-то из задних рядов. Кардинг кивнул.
– Завтра – весь мир, а…. – Он произвел быстрые подсчеты. – А в пятницу – вся вселенная!
«Таким образом, к выходным мы освободимся», – подвел итог Лузган. Он вспомнил о коробке, которую держал в руках, и протянул ее Койну. Но