Поступь стали VII стр. 9
воительницу. — Она сильно ранена была?
— Несмотря на то, что череп восстановился, и даже рубец пропал, её мозг был сильно повреждён ударом, так что на её восстановление понадобится больше времени, чем на ваше, — подойдя к Марфе, ответил я.
— Но она придёт в норму? Ты же её исцелишь?
— У Баала было похожее повреждение, тот больше месяца был без сознания, но всё-таки пришёл в себя. Однако его природа непонятна, а тут хоть и сильный, но обычный человек. Сделаю всё, что в моих силах.
— Говоришь, тварь выжила? — заинтересовался вмиг посуровевший Вурдор.
— И не только, кровосос стал сильнее.
— Есть догадки, кто это были?
— Та погань, которой Баал снёс голову, называла выжившую тварь отцом, так что скорее всего к нам явилось целое семейство.
— Большие вампирские роды называют кланами, — дополнила Сабина Гросвенор. Всё-таки статус её семьи вынуждал больше остальных знать про ситуацию как в Алтонии, так и за её пределами.
— То есть выжил глава клана, при этом став сильнее, — констатировал Зигфрид. — Это херово, создал один клан, создаст и второй. А наше расположение так же, как и наши силы, он уже успел узнать. В общем, у нас появился очевидный враг.
— С имеющимися силами уже ничего не поделаешь, — ответил ему я. — А про врагов помните, он там что-то про госпожу нёс. Теперь я уверен, что кровососы, во главе с графом, отбыли из-за её указаний.
— Если так, то нападение на нас вампирского клана — это нарушение приказа?
— Тут мы сами получается виноваты, дали повод, а глава решил воспользоваться ситуацией и свести со мной счёты.
— Умеешь же ты заводить врагов, — сказал Файа.
Я на сказанное Файей, не найдя, что ответить, лишь хмыкнул. Так как её слова были очень даже правдивы, и моя пассивная способность обзаводиться врагами, про которых я даже и не знаю, сильно портила мне жизнь. Ладно, если бы только я страдал, так нет, страдают люди, последовавшие за мной. А это уже очень плохо.
— Мы их всех рано или поздно перебьём. Нужно только больше времени для подготовки, — подойдя к кровати с бессознательной Марфой, сказал я, затем сцепил зубы от злости, ибо во мне начала пробуждаться звериная ярость.
— Успокойся, Джо, обязательно отомстим, — сказал Зигфрид, очень осторожно подходя ко мне, ибо как он, так и остальные собравшиеся увидели, как глаза графа засветились красным цветом, сменив радужку на вертикальную, звериную.
А я всё также смотрел на почти полностью исчезнувший рубец от раны на лбу у Марфы, словно стараясь увидеть, что под ним. А затем что-то изменилось, и я увидел на фоне светлого очертания головы темное марево. Долго гадать не нужно, чтобы понять, что тёмное пятно в голове, это явно нехорошо, и из-за него она и не приходит в сознание.
Зигфрид еще что-то говорил, но я его уже практически не слушал, так как, подойдя к Марфе, положил той на голову ладонь и погрузился в осознанную медитацию. Мне предстала картина всего, что происходит в теле воительницы. Вот только, если раньше я мог такую же картину видеть лишь в себе,