Библиотека

Потерявшая сердце стр. 8

Размер шрифта
-
+
Тема

почему бы мне на самом деле не открыть табачную лавку?» — спросила она свое отражение в зеркале и с наслаждением представила маленькие глазки отца Иоила, вылезающие от возмущения из орбит.

К Великому посту на бывшей скобяной лавке Евсевия Толмачева появилась новая вывеска, и, конечно же, первыми посетителями табачницы стали местные, василеостровские немцы. «Зер гут, фрау Зинаида!» — восторженно подняв большой палец вверх, оценивали они перемену обстановки и товара. Старообрядцы обходили лавку стороной, а завидев издали расфранченную по немецкой моде Зинаиду, плевались, крестились и шептали проклятия «змее».

В день открытия новой лавки не преминул явиться в дом вдовы и квартальный надзиратель Терентий Лукич. Он еще не был посвящен в последние подробности ее жизни и прямо с порога начал, вытирая платком мокрые от пота бакенбарды и обмахиваясь треуголкой, как веером:

— Нет, не тот нынче пошел раскольник. Мелкого пошибу человеки. То ли дело прежде: протопоп Аввакум Петрович, боярыня Феодосия Прокопьевна Морозова — энто ж были мученики, богоборцы… Хотя и не сочувствую им вполне, а за силу духа уважаю…

— Что вам нужно? — перебила его Зинаида, не выказав при этом ни капли былого почтения.

— И сколько же вам желательно, Терентий Лукич? — с неприятной усмешкой спросила вдова.

— Ну, скажем, двадцати рублёв в месяц хватило бы…

— А если я даже копейки не заплачу? — прищурив глаз со слезой-родинкой, осведомилась Зинаида.

Квартальный кашлянул в подагрический кулак и спокойно сказал:

— Тогда я тебя, красавица, как незаконную раскольницу заарестую. Дальше сама знаешь что. Много вашего брата кандалы-то носит.

— А с немцев вы тоже дань собираете? — невинно поинтересовалась она.

— С немца что взять? — хмыкнул Терентий Лукич. — Немец, он по большей части лютеранин, изредка — католик. И тем и другим не запрещено отправлять культ. Наш царь добрый, не токмо что немцам, даже жидам от него никакого урону. Но вашего брата раскольника щадить не велено, а гнать из столицы поганой метлой в Сибирь, куда ворон костей не носил…

— Так вот знайте теперь, Терентий Лукич, что я приняла лютеранскую веру, — торжественно произнесла Зинаида, гордо задрав подбородок.

— Что такое? — От удивления квартальный подскочил, уронив треуголку. — То-то я гляжу, иконы попрятала! Ах ты, бестия! Изменщица проклятая! Тварь продажная! Муженька в могилу свела, да еще и веру свою туда же закопала! Отец с матерью на том свете тебя проклянут! Ох, проклянут!

Терентий Лукич потрясал кулаком и задыхался. Отступничество вдовы само по себе было ему безразлично, но очевидная потеря двенадцати ежемесячных рублей, не говоря о двадцати, на которые он сильно рассчитывал, доводила его до бешенства. Таких ударов судьба давно ему не наносила.

— Да будет вам кудахтать, надоело! — резко оборвала она его гневную речь. — А вот подумайте-ка, ведь я могу пойти к вашему начальству и доложить: так, мол, и так, квартальный надзиратель уже добрый десяток лет укрывает раскольников и берет с них взятки. Приложу списочек своих бывших братьев, ведь они мне уж не братья. И кто тогда пойдет этапом в Сибирь?!

— Ах ты, ведьма!.. Ах ты… — Терентий Лукич не находил слов. Он подобрал с пола треуголку и попятился задом к двери, не сводя выпученных рачьих глаз с вдовы.

— А не желаете этого, сделаем так, — наступала на него Зинаида. — Это вы

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.