Потерявший надежду стр. 131
ничего не осталось», – повторяю мысленно.
Обхватываю Скай руками и закрываю глаза. Чувствую, как они накапливаются – вопросы, воспоминания. Все те вечера, когда я обнимал Лесли, и она плакала, а я не имел понятия, что он с ней сделал. Не представлял, через что ей пришлось пройти.
Ненавижу его. Черт возьми, как долго ему удавалось скрывать содеянное зло! Он ускользнул от наказания, причинив зло Скай, своей сестре, Лесс. А теперь его уже нет в живых, и я не могу прикончить его – это хуже всего.
Скай поднимает на меня глаза, полные сострадания. Поначалу до меня не доходит, но потом я осознаю, что
плачу… Она так же сильно переживает за меня, как я за нее. Ее плечи начинают сотрясаться, и она разражается рыданиями. Она зажимает рот рукой и зажмуривает глаза.
Я притягиваю ее к груди и целую в висок.
– Холдер, мне так жаль. О господи, мне так жаль.
Я еще ближе привлекаю ее к себе и прижимаюсь щекой к ее макушке. Потом закрываю глаза и плачу. Плачу о ней. О Лесс. О себе.
Скай обвивает меня руками за шею, крепко обнимая, потом прижимается губами к моей шее:
– Прости. Он бы не тронул ее, если бы я…
Я хватаю ее за плечи и отстраняю, чтобы заглянуть в глаза.
– Не смей так говорить! – Я сжимаю ее лицо ладонями. – Не смей извиняться за дела этого человека. Слышишь? Это не твоя вина, Скай. Поклянись, что никогда не будешь думать об этом.
– Клянусь, – кивает она.
Я по-прежнему смотрю ей в глаза, желая удостовериться, что она говорит правду. Эта девушка не сделала ничего такого, за что следует извиняться, и я не хочу, чтобы ее посещали подобные мысли.
Она вновь обнимает меня за шею, и теперь мы оба плачем. Мы сжимаем друг друга в объятиях изо всех сил, она осыпает мою шею поцелуями, желая подбодрить единственным известным ей способом.
Я дотрагиваюсь губами до ее плеча. Она прижимается ко мне все сильнее. Мы продолжаем обмениваться поцелуями, постепенно приближаясь к губам. Перед тем как поцеловать ее в губы, я отодвигаюсь и заглядываю ей в глаза. По ее взгляду, честно скажу, я вижу, что впервые нашел человека, который понимает мое чувство вины. Человека, разделяющего мою боль. Единственного, принимающего меня таким, какой я есть.
Я привык считать, что вместе с Лесли умерла лучшая часть меня, но сейчас она вновь стоит передо мной.
Одним быстрым движением я впиваюсь в ее губы, запуская руку ей в волосы. Потом притискиваю к стене душа и целую с таким пылом, чтобы она ни на миг не усомнилась в моей любви. Провожу руками по ее бедрам и приподнимаю ее, а она смыкает ноги вокруг моей талии.
Я прижимаюсь к ней и, не переставая целовать, стремлюсь почувствовать всю ее, а не ту боль, которая почти поглотила нас обоих. Сейчас мне хочется лишь стать ее частью, чтобы забыть обо всем на свете.
– Скажи, что это нормально, – говорю я, отрываясь от ее рта и стараясь заглянуть ей в глаза. – Скажи, что это нормально – хотеть быть внутри тебя… после всего, что мы вынесли… Наверное, это плохо, чтобы так сильно…
Она обвивает руками мою