Повелитель пустыни стр. 74
тот день, как раненый зверь, раненный ее кажущейся изменой, к тому же после того, как они только что пришли к согласию. Истинное тепло в его взгляде залечивало ее рваные раны. Бессознательно она положила руки на его талию.
— Четыре года я ждал, пока ты станешь взрослой. Я хранил верность нашей любви. И ты думаешь, я мог лечь в постель с другой женщиной, тем более впустить кого-то еще в свое сердце?
Блеск его глаз подтверждал силу его признаний.
Джасмин, ошеломленная, не знала, что говорить. Она не догадывалась о глубине его преданности. Ей казалось, что ее сердце и плачет, и смеется одновременно.
— Мина, прости своего глупого мужа. Когда речь идет о тебе, он не всегда способен мыслить здраво.
Может быть, он и раскаялся, но он не ведает, что значит быть униженной. Джасмин надо было закрепить победу.
— Только если он простит меня за неправильный выбор, сделанный четыре года назад.
— Мина, я простил тебя в первую же минуту, когда ты ступила на мою землю. — Тарик усмехнулся ухмылкой хищника. — Мне нужно было время, чтобы удовлетворить свою гордость.
— Теперь она удовлетворена? Ты будешь еще сомневаться во мне?
— Мне было необходимо знать одно: готова ли ты сражаться за меня в случае, если опять окажешься перед выбором?
Сказано очень просто, но Джасмин не смогла понять.
— Речи о выборе нет. Ты — первый.
— Теперь я это знаю, Мина. — Тарик наклонил голову, отдаваясь ее легкой ласке.
Но ей нужно было внести ясность еще в один вопрос.
— По-твоему... любить меня — это слабость?
Паузы не было.
— Любовь к тебе — моя самая главная сила. Террористы будто сделали меня слепым, и я не видел этой правды. — Он провел ладонями по ее телу и прижал к себе. — Ты возвращаешься со мной?
Джасмин от души рассмеялась. Тарик притворяется, что оставляет ей выбор, тогда как им обоим известно, что он не вернется в Зюльхейль без нее.
— Ты обещаешь быть добрым и сговорчивым мужем и выполнять мои приказы?
Тарик насупил брови.
— Ты пользуешься своим преимуществом. — Он задумчиво взглянул на узкую кровать в углу. — Если эта коечка выдержит нас обоих, то я разрешаю тебе воспользоваться твоими преимуществами.
Джасмин сглотнула. Один из страхов остался в стороне. Страсть в голосе ее мужа не оставляла места для сомнений.
— Ты веришь, что я тебя предала?
Тарик прижался лбом к ее лбу, и его крупный торс занял привычное, как бы защищающее, положение. Вибрирующий жар мужского тела проник внутрь ее костей, и ей захотелось немедленно растаять. Но еще оставались вопросы, ожидающие ответов.
— Гнев и злость ослепили меня, а когда слепота ушла, я увидел правду. Объяснения Джамара мне уже не были нужны. Мое сердце знало, что ты ни за что не поступила бы так со мной. — Он ласково сжал пальцами ее щеку. — Я так боялся тебя потерять, что был близок к безумию. Я уже возвращался, чтобы просить у тебя прощения, когда узнал, что ты сбежала.
— Я не хотела, — призналась Джасмин.
— Обещай, что больше никогда не оставишь меня. Обещай, —