Библиотека

Повелитель Серебряного лука стр. 474

Размер шрифта
-
+
Тема

этим были заняты его мысли. Все, о чем он мог думать, – это о Гекторе и Андромахе. Он был счастлив, что его друг выжил. Но в любое другое время он был бы на вершине радости. В нем боролись противоречивые чувства. Возвращение Гектора положило конец счастью, за которое он сражался. Счастливчика охватил гнев. «Я не позволю этому случиться», – сказал он вслух и представил себе, как возвращается во дворец за Андромахой. Он мог встретиться с Приамом и предложить ему что-нибудь за свободу Андромахи. Реальность пронзила дарданца, словно холодный ветер. Приам не отпустит ее. Царь представил ее перед троянским обществом. Та женщина была залогом

договора, заключенного с царем Фив.

«Тогда я ее украду, – решил Геликаон. – Мы переплывем Зеленое море и будем жить далеко от Трои. Этим поступком я опозорю Гектора, вызову беспорядки и послужу причиной гибель Дардании, буду жить, опасаясь наказания и смерти. Разве в этом и состоит любовь? – спросил он себя. – Разве такую жизнь заслуживает Андромаха? Стать презираемой изгнанницей, клятвопреступницей, отверженной семьей?» Геликаон чувствовал себя опустошенным, словно его покинула вся его сила.

Когда небо посветлело, воздух наполнился пронзительными криками жизнерадостных и голодных чаек, которые камнем падали в воду и ныряли за добычей. На берегу, позади Геликаона, микенцы садились на свои галеры. Раненых поднимали на палубу, а оружие тащили в рыболовных сетях. Геликаон видел, как связанного Ко-ланоса, грубо толкая, повели к кораблю. Он упал на колени. Микенский воин ударил его, заставив встать на ноги. С наступлением рассвета галеры начали спускать на воду, последние члены команды карабкались на борт. Ге-ликаон наблюдал, как подняли мачты, и моряки заработали веслами. Троянские воины строем ушли с берега и направились вверх по высокому холму к городским воротам.

Когда галеры отплыли на запад, над водой эхом разнесся пронзительный крик. Это был крик боли. Еще один. Раздавались ужасные вопли, которые становились все слабее по мере того, как галеры удалялись. Геликаон услышал тихие шаги, повернулся и увидел, что к нему идет Андромаха в длинном зеленом плаще. Поднявшись с перевернутой лодки, он развел руки, обнял и поцеловал ее в лоб.

– Я люблю тебя, Андромаха. Ничто не сможет это изменить.

– Я знаю. Наши жизни никогда нам не принадлежали.

Он взял ее за руку и поцеловал ладонь.

– Я рад, что ты пришла. У меня не было сил, чтобы разыскать тебя во дворце. Я бы совершил какое-нибудь безумство и погубил бы всех нас.

– Не думаю, чтобы ты на такое способен, – тихо сказала она. – Лаодика рассказала мне, что ты любишь Гектора как брата. Ты не смог бы ничего сделать, что опозорило бы его. Я знаю тебя, Геликаон. И ты должен знать меня. Я никогда не опозорила бы мою семью. Мы оба ставим долг превыше всего.

– Такой долг – это проклятие! – воскликнул он со злостью. – Я ничего не хочу так в этом мире, как уплыть с тобой, жить вместе, быть вместе.

Он посмотрел на небо. Солнце окрасило облака в золотой и пурпурный цвет, но на западе небо было ясное и чистое.

– Я должна идти, – сказала Андромаха.

– Останься еще немного, – попросил он, взяв ее за руку.

– Нет, – печально покачала она головой. – С каждой минутой моя решительность тает. – Девушка забрала

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.