Повелитель теней. Том 3 стр. 193
кольцу, где располагались основные торговые ряды. Завидев нас, прохожие почтительно расступались и некоторые даже кланялись мне, видимо тоже впечатлённые моим видом. Керла и Фремела прямо распирало от гордости, но Зикур четко помнил о своей миссии и потому свирепо смотрел по сторонам, держа руку на эфесе меча. Я же беспечно глазела по сторонам, размышляя, что ещё можно здесь купить в подарок домашним. Потом я решила, что куплю кожаный подсумок для Алика, вечно таскающегося по заповедникам и зоопаркам со своим ветеринарным чемоданчиком. Билли может понравиться филигранная пряжка для ремня, он у нас мальчик стильный. А Жуле я привезу кружево ручной работы для нарядного платья.
От этих приятных размышлений меня отвлекло внезапное оживление на площади. Народ начал собираться вдоль дороги, поглядывая в одну сторону. Потом оттуда послышался протяжный звук труб, и Зикур поспешно свернул с дороги.
— Сюда движется процессия, моя леди, — виновато пояснил он. — Если вы не собираетесь открыться барону Турлану, то лучше освободить ему путь.
Я не собиралась являть миру свой сомнительный статус святой воительницы, потому поспешно последовала его примеру. Впрочем, далеко отъезжать нам не пришлось. Как и несколько других всадников в богатой одежде, мы остановились рядом с дорогой и, хоть вокруг бурлила толпа, стремившаяся занять первые ряды, никто не решался приблизиться к рыцарским коням, видимо, опасаясь получить затрещину от рыцаря или удар копытом его коня. Как я слышала, рыцарские кони во время боя вели себя весьма агрессивно, и теперь нервно косили глазами и всхрапывали, размышляя, находятся ли они на поле брани, и нужно ли давить напирающие на них орды, спасая своего хозяина.
Процессия, которой так восхищался Зикур, действительно выглядела живописно. Я часто видела карнавальные шествия в туристических городках Европы, но здесь всё было всерьёз. В глазах пестрили красивые, пошитые из дорогих тканей одежды, которые наверно извлекались по подобным случаям лишь несколько раз в году. Сверкали золотом и самоцветами драгоценные украшения и начищенное оружие, сделанные столь тщательно и изысканно, что я с удовольствием рассмотрела бы их поближе. После богатых горожан, членов магистрата и жрецов в разноцветных расшитых шёлком мантияхмимо нас прошествовали лохматые огромные псы, которых псари барона с трудом удерживали на массивных цепях, а они свирепо лаяли на всех подряд и даже пытались устроить потасовки между собой. Потом подобно бродячему цирку проследовали придворные шуты и гимнасты, на ходу исполняя какие-то замысловатые трюки и кривляясь изо всех сил. Следом прошли разодетые в пух и прах придворные певцы и музыканты с флейтами и лютнями, исполнявшие изысканную и меланхоличную мелодию, на которую были положены стихи о прекрасной баронессе Турлан, нежной, как роза, и прекрасной, как рассвет в горах. Потом показались покачивающиеся на плечах четырёх одинаковых силачей носилки, с укреплённым на них креслом, закрытым сверху изящным парчовым балдахином. В кресле сидела та самая дама в платье из зелёной парчи. Она была, действительно, красива, с белым лицом, нежным румянцем, синими глазами и чёрными бровями. Её золотые волосы были заплетены в косы и перевиты нитями жемчуга. Проезжая мимо, она скользнула было по мне равнодушным взглядом, но потом вдруг повернула голову и взглянула в упор. Что-то вроде ревности мелькнуло в её глазах, но затем она сдержанно