Повелитель теней. Том 3 стр. 288
в поводу. Вернувшись в заросший травой дворик своей избушки, он ожидал, что его встретит Шарль, но парня нигде не было. Вздохнув, Марк сам привязал коня у коновязи и, убедившись, что перед ним достаточно свежего сена, вошёл в дом.
Вернувшиеся из разведки рыцари и оруженосцы спали на полу, даже не сняв доспехи. Они лежали в тесной комнатке, положив головы на грудь или руки друг другу, не разбираясь, кто слуга, кто господин. Шарль похрапывал, сидя у стены возле самой двери. Наверно, он намеревался дождаться хозяина, но его сморил сон.
— Хотите есть, ваша светлость? — услышал он молодой голос и, обернувшись, увидел оруженосца Фонтейна. Юноша стоял возле печурки, на которой красовался большой горшок, закрытый деревянным кругом. — Я сварил похлёбку из вяленого мяса и зерна.
— Нет, — покачал головой Марк, немного подумав. Он так устал, что есть не хотелось. — Напои моего коня, если он ещё не уснул. Дай ему тёплой воды, не больше, чем полведра и ,если осталось, засыпь в ясли овса.
— Сделаю, господин барон, — кивнул оруженосец и поспешно выскользнул из дома.
Марк осмотрелся, пытаясь понять, что его встревожило и, наконец, понял, что не видит здесь остальных членов отряда, остававшихся в деревне. Не было ни Фонтейна, ни Герлана с Эдамом. Движимый дурным предчувствием, он вышел, но тут же наткнулся на Фонтейна, который вышел из-за дома, подтягивая штаны.
— Ты вернулся? — обрадовался тот, но в его тоне что-то показалось Марку фальшивым. — Слышал новости? Альдор запросил поединок перед боем.
— Где Герлан? — резко спросил Марк.
— Он скоро будет, — уклончиво ответил Фонтейн, чем вызвал у командира приступ раздражения.
— Я спросил тебя, не когда он вернётся, а где он? — отчеканил де Сегюр.
— Ну... — замялся тот. — Понимаешь, он должен был вернуться к вашему приезду, но...
— Он опять поехал к этой женщине? — рыкнул Марк.
— Ты же знаешь, — проворчал Фонтейн. — В этом деле алкорцы мало отличаются от нас. И если речь заходит о даме, то и они думают отнюдь не головой. Я говорил ему, что ехать туда опасно, что ты будешь в ярости, что, кстати, и произошло. Но он уверял меня, что к вечеру вернётся.
— Проклятье! Её муж и брат служат альдору.
— Вот-вот! Он решил, что они в луаре, а, стало быть, она там одна. Ну, и уехал.
— Когда?
— Ещё утром.
— В полночь сменят пароли, при возвращении его задержат патрульные и ему придётся объясняться с де Грамоном, что он делал ночью вне лагеря. А учитывая, что он алкорец и наверняка не станет говорить правду и не сможет придумать убедительную ложь, то обязательно вляпается. И даже я не смогу ему помочь.
— Но, может, он успеет, — неуверенно пробормотал Фонтейн.
— Я возьму твоего коня, — произнёс барон и направился к коновязи.
— Я поеду с тобой.
— Нет, — отрезал Марк и, отвязав свежего коня, вывел его со двора.
Сев в седло, он почувствовал, как заныли бёдра и поясница. Одна мысль, что ему снова придётся куда-то ехать, казалась ужасной, но иного решения этой проблемы он