Повелитель теней. Том 3 стр. 336
потом вышли на поляну, где стоял добротный круглый домик, окружённый плетнём. Во дворе бродили утки, по очереди плескаясь в лужах и разбрызгивая вокруг чистую дождевую воду.
Внутри, как обычно в таких домах, была только одна комната, где в центре стояла обмазанная глиной печь, рядом — стол со скамьями, а по стенам — широкие лавки, застеленные одеялами. Было чисто, пахло хлебом, но краюшка, лежавшая на столе под белой тряпицей, была совсем маленькой. Видимо, Аморе экономил зерно, чтоб посеять его. Больше никакой еды Кирилл не заметил, потому сразу же поставил на стол котомку и начал выкладывать на стол свои припасы. Детишки расселись вокруг и с любопытством смотрели на холстяные свёртки, один за другим появлявшиеся перед ними.
— Налетай, — скомандовал Кирилл, выгрузив всю снедь, и развернул первый свёрток.
Румяный пышный пирог, который так и лоснился масляным боком, привёл детей в бурный восторг. Кирилл разрезал его на четыре части и положил перед братьями и сестричкой. Но Аморе тут же сунул свою порцию под тряпку к караваю, пояснив:
— Это им на потом.
— Ешь, — проговорил Кирилл. — Мой путь недолог, а там — накормят. Я с собой немного возьму, а остальное оставлю вам.
— Что, правда? — недоверчиво спросил Аморе, и Кирилл кивнул, вынув из холста головку сыра и большой кусок окорока.
— Всё лучшее — детям, — пояснил он и достал из ножен кинжал, чтоб нарезать хлеб.
Поев и накормив детей, он устроился на широкой лавке возле входа. Какое-то время он прислушивался к весёлой возне на другой стороне комнаты. Кои-то веки наевшись, малыши затеяли игру, и недовольное ворчание старшего брата нисколько их не смущало. Должно быть, он был не слишком строг с ними, и наказания они не боялись. А Кирилл снова вспомнил своего племянника Кирюшку и сыновей Саньку и Васю, на губах его появилась улыбка, и он заснул с приятными мыслями, сказав себе, что должен проснуться через пять часов.
Когда он открыл глаза, на улице было всё так же светло, но малыши сладко посапывали, обнявшись под пёстрым лоскутным одеялом, а с улицы доносились какие-то скрипы. Выйдя, Кирилл увидел, что скрипит ворот, с помощью которого Аморе качает воду в широкую лохань.
— Ты уже проснулся? — улыбнулся он. — Ранняя пташка. Я тоже рано встаю. Хочешь умыться? Я накачал воды и уже помыл твоего коня.
— Спасибо, — кивнул Кирилл и расстегнул пояс, чтоб снять куртку.
Пока они вдвоём завтракали, детишки так и не проснулись. После этого Аморе поднялся и взял с лавки ножны с мечом.
— Я провожу тебя до дороги, которая ведёт в Магдебург, и покажу, куда ехать.
— На развилке повернуть налево?
— Не будет никакой развилки. Ты однажды уже побывал у озера и уехал, больше оно тебя манить не будет. Кстати, если б ты поехал в другую сторону, то всё равно приехал бы к нему.
— Лихо тут у вас... — пробормотал Кирилл и посмотрел на спящих детей, после чего отстегнул от пояса кошелёк и положил на стол. Аморе, как зачарованный, смотрел на мешочек, в котором звучно звякнули монеты. — Плата за постой.
— Ты, верно, чужак, Кирилл,