Повелитель теней. Том 5 стр. 3
что с них взять. Да и кто за ними следит? Ну, не ходят и не ходят в деревню. Может — месяц. Может — три месяца. А может — и все пять. А ещё местные неожиданно вспомнили, что странная семейка никогда не покупала молоко.
На меня обрушилось осознание, какую оплошность я совершил. Повёлся на мнение большинства, что странную семейку не стоит трогать. С тяжёлым сердцем я направился к их дому. На подходе ко мне вернулась надежда — я почувствовал, как бьются шесть сердец. Живы-здоровы. Может, дурное предчувствие — это всего лишь мнительность? В этот раз я решил не стучать в дверь — открыл задвижку магией и, накинув на себя маскировку, пробрался внутрь. Весь дом внутри был покрыт паутиной. Словно ажурные занавеси, она свисала отовсюду. В крохотной спальне на полу лежали пять больших коконов, а рядом с ними, свернувшись клубком, спала Чёрная Вдова. Красивая бабочка на её спине сияла в темноте ярким огнём.
На кухне что-то зазвенело. Я прошёл туда и застыл — девочка, напевая весёлую песенку, варила картошку. Это отдавало какой-то фантасмагорией: её семья умирает за стенкой, а она готовит и даже не думает о том, чтобы бежать в деревню за помощью. Повесив купол тишины, я постучал по дверному косяку и негромко поздоровался:
— Привет.
— Здравствуйте, — девочка не испугалась. Оглянулась через плечо, мило улыбнулась и предложила: — Будете чаю?
— Давай, — согласился я и спросил: — А ты видела, что с твоими родителями?
— Они скоро превратятся в бабочек, — ответила девочка беззаботно. — Прям как моя подружка. Я встретила её в лесу. Она такая красивая! Я сразу с нею подружилась! И пригласила домой.
— То есть твоя подружка сделала это с твоими родителями? — зачем-то уточнил я, хотя это было и так понятно.
— Ага, — кивнула девочка. — Они ей очень понравились. Она захотела сделать их такими же красивыми, как она. Надеюсь, у мамы будут золотые крылышки. А у старшего брата — коричневые, как навоз. Он называет меня дурочкой. Я не хотела, чтобы он становился бабочкой. Но подружка уже сделала для него кокон.
Я усыпил её мягким потоком магии и вернулся в спальню, где разрубил Чёрную Вдову на мелкие кусочки. Семью девочки было уже не спасти — по факту эти люди умерли, как только попали в кокон. Чёрная Вдова вводит в своих жертв вещество, которое их одновременно и консервирует, и растворяет как желудочный сок. Растворяет медленно и мучительно, но неотвратимо. Последним разлагается сердце, которое до последнего поддерживает в жертве видимость жизни. Я прекратил мучения несчастной семьи пятью ударами меча, а потом заметил, что в углу комнаты стоит бидон с молоком. Пять месяцев девочка не только жила рядом с убийцей её родных, но и поила эту тварь молоком, которое ей давала добрая бабуля.
* * *Так что после того случая к Чёрным Вдовам у меня появилась сильная неприязнь. Поддавшись злости, я переусердствовал с силой, вложил в магический удар слишком много магии и буквально распылил паучиху. Болотник вообще не доставил проблем — беспомощно забулькал и натравил на меня Огненных Жаб. Я уничтожил их щелчком пальцев. Наверное, бой мог бы продолжаться вечно — я постоянно подпитывался кристаллами и только увеличивал свою силу. Это было настолько увлекательно, что я не отследил тот момент, когда почти вплотную приблизился к четвёртому рангу. Моё тело окатило жаркой волной, кровь прилила к лицу, и слегка скрутило суставы. Нужно открыть третью ранговую
способность — я смогу подняться на ступеньку выше!
Сложно было сконцентрироваться на третьей ранговой способности, но я Теням взять основной удар на себя. Пока они сражались с монстрами, я потянулся к своему магическому ядру, к самому центру, и нащупал ускользающую призрачную нить. В последнюю секунду, когда казалось, что она исчезнет, я схватил её и с силой дёрнул. Наружу вырвался поток энергии, которые стремительно уплотнился и превратился в ранговую способность. Я ощущал монстров, которые рвались ко мне с яростным рычанием. Каждую их клеточку. Я видел новообразования и внутренние разрывы, трещины в костях и кровоизлияния. И мог направить в них магию и усугубить всё это в тысячи раз. Превратить новообразование в огромную опухоль, трещину — в открытый перелом, а разрыв — в гниющую рану.
Я ударил третьей ранговой способностью по Игольчатому Бегемоту, и у него подломились передние лапы, а вроде бы безобидное образование в его бедре