Повелители иллюзий. Попаданец стр. 21
и сейчас чьи-то руки тянулись к ней, послышались непристойные предложения и неуклюжие эпитеты, адресованные девичьим прелестям.
— Вот это баба! А груди, груди-то! Так и рвутся наружу! Я бы такой… Да, по самые… Эй, красавица! Я дам тебе шкуру овцы… — доносилось до ее ушей.
«Шкуру овцы? Только и всего? Заткни ее себе в … » — мысль Аннитис оборвалась как натянутая струна арфы и со звоном лопнула, отозвалась легкой болью. На мгновенье она забыла зачем шла, но память быстро к ней вернулась.
Нет, не похотливый старец, не зеленый юнец, пускающий слюни при виде полуголой деревенской девки, сидел за столом в самом углу зала. Он не походил на неотесанного погонщика мулов, как и на поденщика, местного торговца или скаредного приказчика. Смуглое лицо старательно выбрито. Большие карие глаза хищно блестели в сумраке. Тонкие, едва поджатые губы, выдавали в нем человека умного, страстного и в то же время весьма расчетливого. Длинные пурпурные одеяния из легкой ткани и широкое оплечье из мелкого разноцветного бисера говорили о состоятельности владельца. Широкий кожаный пояс с золотой пряжкой, массивный кошель, кинжал в золотых ножнах и несколько перстней на тонких и длинных пальцах дополняли картину. Возможно, ему и не светила слава первого кулачного бойца Каниша, но богатством он мог поспорить с самим Идм-Элом.
— Чего желает почтенный господин, — робко произнесла Аннитис. Сама же думала совсем об ином: «Интересно, приставать сразу начнет или после первого кубка?»
— Приятно видеть в забытой богами дыре столь прелестное создание, — гость, как показалось Аннитис, едва усмехнулся уголками губ.
— У нас приличное заведение, почтенный…
— Зови меня Салативаром, — перебил посетитель служанку
— … почтенный Салативар, — не растерялась чашница. Сама же подумала: «Вот еще, создание. Так меня еще никто не обзывал».
— Что ты можешь знать о приличных заведениях, милое дитя? — произнес мечтательно гость, по всему видать иноземец. Но в Канише иноземцем никого не удивить, пусть даже усыпанным золотом с ног до головы. В городе, который контролировал всю торговлю Хатти с Ашшуром и Ниневией и не таких видали.
«Надо же, — подумала Аннитис, — очередной выскочка. Богатенький папаша откупился от сынка, а тот и рад транжирить наследство в кабаках. А еще говорит со мной как с малолетней девчонкой. Самому-то лет двадцать пять, не больше».
— Я прибыл из Каркемиша. Держу там торговую контору. Здесь, в Канише, есть у меня кое-какое дельце. Немного устал с дороги. Хочу поужинать и отдохнуть, — неожиданно отозвался гость на мысли Аннитис.
— Чего пожелает почтенный Салативар? — взяла себя в руки девушка. Начало беседы не вселяло особых надежд.
— Мяса ягненка, кувшин лучшего вина, пшеничную лепешку из печи и два кубка, — загадочно усмехнулся торговец. — Стол мой нуждается в хозяйке. Надеюсь, ты не откажешь в милости одинокому путнику?
«Ну вот, началось. Ничего нового, все как обычно», - загрустила Аннитис, но не подала виду.
— В нашем заведении не кормят бобовой похлебкой. А вечер тебе, почтенный господин, помогут скрасить музыканты и блудницы. Благо, в Канише их в избытке.
— Дерзкая девчонка, — рассмеялся Салативар, обнажая белоснежные зубы. — Определенно, ты мне нравишься. Не бойся. Я и вправду устал и хочу отдохнуть после долгих странствий. Будь моей гостьей. Любованье твоей красотой лучше всякой музыки. Прошу, смилуйся.
Аннитис промолчала. Развернулась и