Повесть будущих дней стр. 25
власть в Китае закрепилось окончательно»…
А дальше ничего нельзя было разобрать.
Как ни прятались радиослушатели, но соседние парни заметили. И наши товарищи вынуждены были принять в компанию Винцуся, а потом и Тимоха.
Через два дня удалось услышать, что в Сосновицах идут бои между рабочими и войсками, что в Варшаве и Лодзи тотчас начались забастовки, но какие-то ППС помешали.
Вместе с этим и среди рабочих в имении начались какие-то тайные перешептывания и беседы.
А вслед за этим в усадьбу приехало двадцать человек гусаров. На второй день пошли слухи, что Антэк арестован и куда-то увезен.
Прибежал Мотэль, встревоженный, бледнея.
— Сегодня ночью трясли нас, все перевернули. Но ничего такого не нашли. Хотели было арестовать и отца, но почему-то оставили. Наверное, потому, что избили плетью. Теперь придется сидеть тихо-тихо, так как они следят.
Как же жалел Юзик, что арестовали Антэка! Юзик постоянно собирался поговорить с ним побольше, серьезно; сказать, что они уже многое знают, признаться, что слушали Минск. Он надеялся, что Антэк объяснить все то, что им было непонятно, а может даже даст какое поручение…
И вот не успел! Да самого Антэка жаль — такой хороший был парень.
— Давно этого следовало ожидать, — сказал отец, услышав об аресте Антэка. — Сам виноват. Нечего было соваться, куда не надо.
Две недели стояли солдаты. В это время и парни не собирались возле своего радио.
Тем временем начались занятия в школе. Ксендз гремел:
— Берегите, дети, ваши души. Нечестивые — коммунисты хотят погубить и отчизну, и всех добрых христиан. Отрава их протекает везде. Наблюдайте за всеми врагами, помогайте вскрывать их.
Учитель сказал, что Польша самая большая и счастливая страна, что в ней всем людям живется хорошо, что в ней лучшие порядки и что вся прежняя история ее свидетельствует об этом.
Если раньше все эти разговоры иногда интересовали Юзика, потом тошнило, то теперь уже Юзик чувствовал какую-то злобу и едва удерживался, чтобы не сказать, чего-нибудь против. Но он был в четвертой классе, учился последний год и утешал себя, что недолго уже осталось слушать эти приевшиеся поучения.
А что дальше?
В пятнадцать лет Юзик мог размышлять об этом более серьезно, но придумать ничего не мог. Он чувствовал, что вокруг что-то делается, что есть люди как Антэк, которые делают что-то определенное, большое, полезное для всех трудящихся. Но что? Как?
Даже, если добиваться такого же положения как в Советском Союзе, так и то Юзик не мог себе представить, какое там положение. Одно только он знал — там творится что-то интересное и необычайное.
Эх, если бы попасть к деду!
Разгром радиостанцииОднажды жители деревни увидели у себя молодого польского офицера. В блестящем военном мундире, с сигарой в зубах, заломив конфедератку, шел он по улице и хлопал по голенищам стэком.
— Взгляните: Чесь, Захаров сын! — удивлялись люди.
— Ишь, каким паном стал!
— На эти деньги везде будешь паном.
Сейчас и не подходи к нему.
Но один прежний товарищ Чеся, Коля, подошел.
— Здорово, Чесь!
— Добрый день! — ответил тот добродушно, но руки не подал.
— В гости приехал?
— Надо посетить дом.
— Надолго ли? Может, опять будем рыбу ловить как когда? — льстиво сказал Николай.
— Вряд ли.
— Куда идешь?
— Да надо посетить господина Загорского, — безразличным