Библиотека

Повесть будущих дней стр. 45

Размер шрифта
-
+
Тема

себе живот.

— Молодец, Мотэль! Это тебе никогда не повредит.

Этот Мотэль, сын шорника, был живой, и ловкий парень.

Юзик любил его за весёлость и искреннее дружелюбие. Дети мелких служащих, мастеров, относились к ему с презрением; даже учитель попрекал его, что он еврей. Зато те, кто подходил к нему по — товарищески, быстро убеждались, что он является лучшим другом.

— Зачем же ты учишь этот закон? — спрашивал его Юзик. — Что скажут твои родители?

Мотэль весело расхохотался.

— Отец смеется также, как и я. Он давно уже не признаёт никаких богов, ни своих, ни чужих. А мне просто интересно развлечь этого кабана — священника.

Юзику сразу стало легче на сердце. Он постоянно чувствовал себя связанным, запутанным этим делом. Он всем своим существом ощущал здесь какую нелепость, но самому ему еще недоставало смелости сбросить путы. Теперь он увидел, что дело решается просто, что есть люди, которые освободили себя от этой паутины и, несмотря на это, остаются такими же, как и все, даже лучшими, чем другие.

Один только вопрос тревожил его: Мотэль с отцом евреи, а вера их, как все говорят, ненастоящая, плохая; Почему же им и не отказаться от нее? Вот бы поговорить с христианином, например, с Антэком.

И вот он выбрал удобный момент и подошел к Антэку.

— Слу… слушай, начал Юзик, засмущавшись, — веришь ли ты в бога?

Антэк удивленно взглянул на него и засмеялся.

— Что это тебе пришло в голову? Зачем это тебе знать?

— Да так… Мы с Мотэлем говорили. Ни он, ни его отец не верят. Но ведь они евреи. В их веру нельзя верить.

Антэк совсем покатился со смеху.

— А ты думаешь, ксензовская вера лучше? — засмеялся он, но тотчас спохватился, стал серьёзным и ответил. — Это я просто так сказал, сам я этой делом не интересуюсь и ничего не могу тебе сказать. Каждый пусть сам думает, как хочет.

— Но все — таки, как ты сам смотришь на это? — настаивал Юзик.

Антэк положил ему руку на плечо.

— Видимо, ты хороший парень, — сказал он ласково, — но я не могу тебе ничего сказать. Помнишь, как отец тогда говорил, чтобы я тебя не трогал?

— Я же сам спрашиваю.

— Все равно. Мои слова тебе не подходят. Отец узнает — беда будет.

— Я ему не скажу.

— А если проговоришься?

— Ни в коем случае! — горячо воскликнул Юзик.

— Ты уверен? — усмехаючись сказал Антэк.

— Могу поклясться, чем хочешь! — твёрдо сказал Юзик.

Антэк помолчал, подумал. Видно было, что ему хочется сказать, но что-то сдерживает. Наконец, решился.

— Вот что я тебе скажу: в эти религиозные

предрассудки никто из разумных людей не верит. Наверное, и сам пан и даже ксендз.

— Почему же тогда нас учат?! — вскрикнул Юзик.

— А что они говорят? Чтобы бедный человек страдал, не стремился к лучшему, слушался панов, был доволен своей судьбой, что бог так требует. Да?

— Да.

— Ну так теперь и сам понять сможешь, почему они так учат. Ведь если бы вся беднота освободилась от этих религиозных цепей, то давно уже прогнала бы всех панов и ксендзов, как это сделали в Советском Союзе. Конечно, они должны дурманить людей, чтобы удержать свое барское положение. Сколько тебе лет?

— Двенадцать.

— Этого уже достаточно чтобы понять.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.