Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 136

Размер шрифта
-
+
Тема

соседе, и о трагической судьбе Ветлугина, указавшего путь к архипелагу и погибшего где-то среди льдов…

Я поудобней уселся на корневище сосны. Лиза запаздывает. Что делать! Я — полярник, то есть человек тренированный. Мне не привыкать ждать, не занимать стать терпения.

Рыбинское водохранилище сделалось темнее, белые лезвия бурунов стали взблескивать еще резче. Протяжнее, перед ночью, зашумели сосны над головой.

А там, за морем, наверное, уж свечерело. Там в богатырском раздумье стоят древние вологодские леса. Еще дальше начинаются Архангельская область и по- зимнему одевшееся льдами Белое море.

Ноябрь. Осень. Вечер… Полярный день кончился.

Что ж! День был хорош. Расцвеченный мечтами, насыщенный борьбой, завершенный победой. Чего желать еще?

Быть может, кое-кому покажется, что мы слишком быстро — всего за два года — дошли до нашей Земли? Но мы же шли к ней много лет, чуть не со школьной скамьи готовились к экспедиции! И ведь время по-настоящему измеряется не годами, а событиями. Есть люди — я знавал таких, — которые коптили небо по семьдесят пять или восемьдесят лет и почти и не почувствовали, что жили.

Быть может, на пути к нашим островам было меньше приключений, чем мы когда-то надеялись в Весьёгонске? Да, эффектных событий произошло не так уж много. Но разве мы не пережили самое увлекательное из того, чего может пожелать ученый, — приключения мысли? Мысль, сосредоточенная, ищущая, все время обгоняла, опережала путешественников!

Мне думается, что радость научного открытия можно сравнить с восхождением на высокую гору. По мере подъема все больше предметов охватывает пытливый взор. Путник забывает об усталости, поглощенный открывающимся перед ним зрелищем. Из тумана, клубящегося внизу, из хаоса фактов, догадок, сопоставлений возникает постепенно обширная, прекрасная, никем не виданная до него страна!

Я услышал дробный стук каблучков. Знакомый стук! Так же точно стучали они по трапу на борту корабля. Или мне тогда казалось, что стучали…

Лиза очень быстро поднималась в гору. Милое лицо ее раскраснелось, прядь волос выбилась из-под берета. Пальто было распахнуто.

— Опоздала? Очень сердишься?

Она подбежала ко мне и взяла за руки.

— Это я опоздал, — пробормотал я, наклоняясь над нею. — Так долго шел к тебе. Таким длинным кружным путем. Через столько морей… Ты уж как-нибудь извини меня, постарайся извинить. Хорошо, Рыжик?..

1714222282_662cf4ca298ce.webp

1714222282_662cf4ca47899.webp

1714222282_662cf4ca69db5.webp

ЧАСТЬ ПЕРВАЯГлава первая«БУДЕМ, СТАЛО БЫТЬ, ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ВМЕСТЕ?»

Уроки географии с начала года считались «пустыми»; старый учитель ушел в отставку, новый еще не прибыл.

Возникшую пустоту с готовностью заполнял своей персоной Фим Фимыч, помощник классных наставников (была такая должность в дореволюционных гимназиях и реальных училищах). Взгромоздившись на кафедру, он пялился

на нас оттуда, безмолвный, бледный, неестественно прямой, а внизу, рядом с кафедрой, торчал Союшкин, первый ученик, которому было приказано читать вслух из хрестоматии по русской истории. Он по-дьячковски быстро отхватывал один отрывок за другим. Мы же тем временем занимались перышками, безобидной и почти бесшумной игрой, не требующей при этом никаких умственных усилий.

Настал, однако, день, когда сыграть в перышки не удалось. В класс вошел новый учитель. За ним рысцой поспешал наш инспектор.

Загрохотали крышки парт. Мы встали.

Инспектор проникновенно смотрел на нас, по обыкновению немного склонив голову набок.

— Вот, дети, новый педагог ваш, — сказал он. — Зовут его Петр Арианович. Поздоровайтесь

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.