Повести о Ветлугине стр. 236
графина с водой.
— Он? — шепнул я Андрею.
— Как будто бы он! Хотя…
В этом было что-то необычное, почти что из арабских волшебных сказок. Вода в графине, приготовленная для докладчика, замутилась, пошла кругами, и. со дна вдруг выскочил чертик: поднялась остренькая — редька хвостом вверх — голова с зачесанными набок мокрыми волосами. Потом, поправив пенсне, она с достоинством огляделась по сторонам.
Я не разобрал первых слов докладчика, так как был поглощен изучением его наружности. Затем до меня донеслось:
— Нет больше «белых пятен» на Земле! Период открытий закончен… К тридцатым годам двадцатого столетия все открыл, взвесил, измерил человек. Мир обжит нами, мы
знаем его теперь, как собственную свою квартиру…
Андрей подтолкнул меня локтем:
— Обрати внимание на редчайший экземпляр: человек, которому известно и ясно все.
С удивлением смотрели мы на «редчайший экземпляр». Докладчик то и дело высвобождал манжеты из рукавов, как это делают фокусники. Манжеты мешали ему откладывать в сторону четвертушки бумаги с цитатами. Для цитат приготовлен был особый ящик. Еще тогда поразил меня этот жест. В нем было что-то птичье.
От монотонно повторяющегося взмаха рук над кафедрой мельтешило в глазах.
С глубокомысленным видом Союшкин перечислил: Землю Джиллиса, Землю Санникова, Землю сержанта Андреева. Все они, по его мнению, не существовали никогда и были, к сожалению, обманом зрения, арктическим миражем либо же грядами торосов, принятыми за землю.
Он привел ряд доказательств, правильно назвал вслед за тем Землю Петермана и Землю короля Оскара, которые явились только плодом воображения путешественников. Указка постукивала по карте, двигаясь по самому ее краю, с запада на восток. Медленно, но верно Союшкин подбирался к нашим островам в Восточно-Сибирском море, по своему обыкновению крадучись, бочком.
Поколебавшись с минуту в воздухе, указка ткнулась в правый верхний угол Восточно-Сибирского моря. Так и есть! Добрался наконец.
— Накануне мировой войны, — неторопливо продолжал Союшкин, — длинный список был пополнен. Появилась некая новая гипотетическая земля в Арктике, причем, в отличие от остальных, координаты ее были в точности определены. Помещаться она должна была бы вот здесь…
Докладчик описал небрежный круг указкой на карте и усмехнулся. Кулаки сжались у меня сами собой от этой снисходительной усмешки!
— Автор гипотезы, — доносилось с кафедры, — не был, однако, путешественником, никогда даже не заглядывал в такую даль, как Восточно-Сибирское море, которое, кстати сказать, наименее исследовано из всех полярных морей и чрезвычайно редко посещалось путешественниками. Всю жизнь свою новоявленный открыватель в кавычках просидел в одном из самых захолустных городов старой царской России, в Весьёгонске. Об этом городе найдете упоминание у наших гениальных русских сатириков Гоголя и Щедрина.
Далее Союшкин высмеял провинциального учителя географии, страдавшего манией величия, осмелившегося поднять руку на общепризнанный — мировой! — авторитет Текльтона. Не смехотворны ли были его претензии считать себя чуть ли не «открывателем островов», призванным исправить «ошибку» Текльтона, хотя сам он, как известно, в Арктике никогда не бывал?
— Лишь наша советская наука об Арктике, — тут голос оратора окреп и зазвенел, — лишь она смогла разрешить этот запутанный, темный вопрос. Менее месяца тому назад на помощь кораблю, терпевшему бедствие во льдах Восточно-Сибирского моря, ринулись краснозвездные самолеты. Во время эвакуации команды были совершены полеты и над районом мнимых островов — сейчас уже можно с полной уверенностью