Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 319

Размер шрифта
-
+
Тема

было гигантское вогнутое зеркало.

Жмурясь, я не сразу разглядел наш корабль. Он маневрировал на середине рейда, красиво описывал циркуляцию, катился то влево, то вправо, разворачиваясь на разные курсы. Видимо, капитан выверял магнитный компас.

Я залюбовался кораблем. Он был хорош! Все было в нем гармонично, соразмерно, умно. Внутренняя красота, которую, наверное, способны уловить только глаза и сердце моряка, как бы одухотворяла корабль.

О таком ледоколе Петр Арианович мечтал, наверное, в Весьёгонске, подталкивая шестом игрушечный деревянный кораблик перед быками моста. Такой красавец мерещился ему в ссылке, когда он одиноко прогуливался по берегу пустынного и мрачного залива. Но не суждено было Петру Ариадовичу увидеть корабль, снаряженный для поисков его потаенной Земли…

Медленно разворачиваясь против солнца, «Пятилетка» — теперь уже видно было название на борту — приближалась к пирсу. Мачты и реи отчетливо вырисовывались на фоне бледно-голубого неба.

Признаюсь, я ощутил мальчишескую тщеславную гордость, когда к трапу, переброшенному с корабля на пирс, шагнул капитан и, держа под козырек, как полагается при отдаче рапорта, неторопливо сказал:

— Товарищ начальник экспедиции! Заканчиваю проверку приборов…

Нам повезло: предложение идти на «Пятилетке» принял старый мой приятель Никандр Федосеич Тюлин.

С удовольствием смотрел я на знаменитого ледового капитана. Силой и спокойствием веяло от него — такой он был большой, устойчивый, широкоплечий, очень надежный.

Из-за крутого капитанского плеча, приветливо улыбаясь, выглядывал коротышка Сабиров, который когда- то «расфасовывал» Восточно-Сибирское море во множество пивных бутылок, а также во флаконы из-под одеколона. На «Пятилетке» он шел старшим помощником капитана.

Рядом с ним в ожидании рукопожатия топтались длинный метеоролог Синицкий и плечистый гидробиолог Вяхирев.

И еще одно знакомое лицо выдвинулось вперед из группы встречающих.

К нам с радостным восклицанием, чуть ли не с распростертыми объятиями, кинулся Союшкин! Не раз во время спора о Земле Ветлугина воображал я будущую эту встречу, припасал слова покрепче, поувесистее. Можно сказать, готовился чуть ли не убить его, но сейчас только вяло пожал ему руку.

Да, так случается в жизни…

Но потом о Союшкине, потом! Не будем омрачать встречи с Тюлиным, Сабировым, Синицким, Вяхиревым и с нашим красавцем-ледоколом!

Научные сотрудники окунулись в лихорадочную сутолоку приготовлений.

Андрей засел в штурманской рубке наедине с эхолотом — прибором для измерения глубин. Эхолот был призван сыграть сугубо важную роль в поисках Земли Ветлугина, и мой друг не доверил никому окончательной его регулировки.

Погрузкой командовал Сабиров. Стоя на капитанском мостике, он повелевал корабельными лебедками. По мановению его руки они подхватывали тюки, лежавшие на пристани, и, пронеся по воздуху, бережно опускали на палубу или в недра трюма. Голос старшего помощника гулко раскатывался над рейдом. Как дирижерская палочка, то взлетал, то опускался сверкающий металлический рупор. По прямому назначению Сабиров использовал его не часто, больше полагаясь на силу своих богатырских легких.

На некоторых ящиках чернели надписи: «Не кантовать!» В них были метеорологические самописцы, термометры, магнитометры, астрономические приборы и т. д.

По палубе метался в тревоге завхоз, вконец замотавшийся человек, поминутно вытиравший лысину большим клетчатым платком. На «Пятилетку» под его наблюдением перебрасывались бочки с квашеной капустой, шоколад, керосиновые лампы, витаминный сок, лимоны, стиральная машина, звероловные капканы и многое другое. В трюме размещались в разобранном виде три дома для будущей полярной станции

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.