Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 388

Размер шрифта
-
+
Тема

«Ничего. Спасибо».

Да, глупо… Я, знаешь ли, приехал к тебе в гости, Лиза.

— Понимаю… Ты на вокзале? Так вот, иди потихоньку к морю. Встретимся у школы-новостройки. Это на горе. Найдешь?

— Найду.

Я прошел через весь город, озираясь, удивляясь, не узнавая его. Впрочем, шел как в тумане…

Конечно, я пришел на свидание раньше Лизы.

Отсюда, с горы, открывалась великолепная панорама Рыбинского водохранилища. У берегов море уже затягивалось ледком, а вода была сине-сизая с белыми полосами. Небо — в низких тучах — почти сливалось с далеким, лесистым, принахмурившимся берегом.

Да, осень. Поздняя осень.

Я присел на выгнувшееся седлом корневище высоченной сосны. Эка вымахнула! Под самые тучи!

Как все это удивительно сошлось: новый город, почти незнакомый мне, лежавший у моих ног, и острова в далеком Восточно-Сибирском море! По-видимому, была в этом закономерность нашего строя жизни, неразрывное, взаимоопределяющее сцепление событий. Созданы были условия, благодаря которым сдвинулся с места один из самых захолустных в прошлом городов России, и вскоре на другом конце страны возникли, выплыли из тумана легендарные острова!

Глядя на север, где осеннее небо было всего темнее, я мысленно перенесся на Землю Ветлугина.

Там тоже готовятся отметить ноябрьские праздники. Кают-компания ярко освещена, и на стене под портретом Ленина висит лозунг: «Да здравствует 17-я годовщина Октября!»

Вяхирев мудрит на кухне над тортом собственного изобретения, которым мечтает поразить даже прихотливого в еде Синицкого. Таратута, сидя у рации, принимает и передает поток поздравительных радиограмм, а Синицкий, уже облаченный в парадный китель, обходит празднично сервированный стол, озабоченно поправляя бумажные цветы в вазе.

Счастливых праздников вам, друзья!

Над островами уже царит ночь. Только желтые квадратики окон бревенчатой избы прорезают тьму, да в центре метельного хоровода пляшет ярко-красный язычок. Это флаг.

У подножия высокой мачты установлен фонарь с рефлектором, который бросает сноп света вверх и превращает трепещущее на ветру полотнище в неугасимое, согревающее душу пламя.

Правда, небо бывает иногда звездным либо расцвечивается арктической радугой — северным сиянием.

Однако чаще всего над архипелагом проносится на бреющем полете метель. Острова стоят на самом юру, мчащийся снег покрывает их с головой — сплошной вздувающийся и опадающий мутно-белый полог.

Да, нелегко придется моим товарищам на вновь открытых островах. Яростные арктические штормы будут бить архипелаг льдинами, лютые ледяные ветры прохватывать его насквозь. Во время сжатий лед начнет корежить вокруг, как бересту на огне.

Белые валы громоздятся у высокого обрывистого берега. Со скрежетом и визгом отламываются льдины, вставая призрачными громадами. А от горизонта надвигаются новые и новые оцепеневшие гребни.

Луна проглядывает из-за туч и освещает тревожный,

беспрестанно меняющийся ландшафт. Оттого что фон зловеще черный, белые глыбы, передвигающиеся на переднем плане, выглядят особенно жутко. Беспрерывно проплывают мимо ледяные поля. Если долго смотреть на них, кружится голова. Кажется, что остров сорвало с мертвых якорей и небывалый ледоход уносит его куда- то вдаль, как дрейфующий корабль.

Но в том-то и дело, что его не уносит никуда! Это твердая земля, твердь, о которой так мечтали исследователи этого района Арктики.

Помимо обычных бурь, проносятся над архипелагом и другие, почти неощутимые. Сказал бы даже, бури-невидимки, если бы у зимовщиков не было чувствительного прибора, отмечающего их приближение. Я имею в виду так называемые

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.