Библиотека

Повести о Ветлугине стр. 394

Размер шрифта
-
+
Тема

ясно! Ты озадачил, парализовал Союшкина санной вылазкой. Он все-таки неглупый, хоть и предубежденный и очень завистливый.

— Чем же парализовал?

— А силой уверенности своей! Порывом! Тем самым эмоциональным порывом, за который казнишь себя до сих пор.

— Это ошибка моя была, — сказал я. — Надо было отвернуть, когда я узнал об ускорении дрейфа.

— Фу, дурень какой! — Лиза в раздражении привстала со стула, потом, заглянув в мое лицо, засмеялась и опять села. — Извини, вырвалось. Но ты все-таки дурень. Вот ведь и умница и талантливый, а ничего, ну ничегошеньки в жизни не понимаешь. Ошибка! Ты нас всех убедил этой своей так называемой ошибкой! Всех убедил!..

— В чем же я убедил?

— А в том, что есть Земля, что ты видел ее. Так поступить, как тогда поступил, забыть обо всем — о всех этих дрейфах, туманах, промоинах — мог лишь человек, который воочию увидел перед собой Землю Ветлугина! Иначе невозможно объяснить то, что произошло с вами во время вылазки.

Я с изумлением смотрел на нее.

— Но мы не привезли с собой никаких вещественных доказательств. Хотя бы камушек один, или горсть моха, или фотографию, наконец…

— Ты сам, твой тогдашний поступок — лучшее доказательство.

— Удивительно! Ты показываешь мой поступок с новой, совершенно неожиданной стороны.

Я вскочил и быстро прошелся

по комнате.

— Стало быть, не напортил делу?

— Я считаю: помог! Сам не сознавая того, помог. Страстной верой, яростной убежденностью своей убедил!

Я еще разок пробежался по комнате, остановился перед Лизой и вдруг засмеялся от удовольствия.

— Слушай, но ты вернула мне утраченное самоуважение! Это же чертовски важно для человека!

— Еще бы!

— Нет, ты просто воскресила меня. Окрылила, что ли, слов даже не подберу…

В счастливом воодушевлении я схватил ее за плечи и приподнял над полом: она была такая легонькая!

— Эх, Лизочек, — ласково сказал я. — Рыжик ты мой дорогой!

Мгновение мы смотрели в глаза друг другу, потом Лиза смущенно засмеялась и осторожно высвободилась из моих объятий:

— Кто-то идет, Лешенька…

В комнату стремительно, пальто нараспашку, вошел Андрей. За ним гурьбой ввалились Синицкий, Таратута, Вяхирев. О, вся компания!

Комната будто завертелась, заплясала, наполнилась шарканьем ног, взволнованными голосами:

— Я же говорил: он здесь! Одевайтесь, Алексей Петрович!

— Здравствуйте, Лизавета Гавриловна! Извините, что мы…

— А Федосеич в машине ждет…

Кто-то, кажется Вяхирев и Таратута, напялил на меня пальто. Синицкий держал шапку наготове, как свадебный венец над головой.

С трудом я понял, что совещание в высоких инстанциях, назначенное на конец недели, неожиданно перенесено на сегодня, на два часа дня. А ведь надо еще заехать домой за материалами!

Ну вот и настал решающий миг!

Мы так спешили, что даже не успели попрощаться с Лизой. Уже на лестнице раздалось вдогонку:

— Разрешат! Я уверена: разрешат!

И она не ошиблась: нам разрешили вторую экспедицию. Подготовку к походу было предложено начать немедленно, для чего выехать всем участникам в Океанск, где у причала отстаивался наш ледокол. Состав коллектива оставался тот же, только я и Андрей поменялись местами: он был назначен начальником экспедиции, я — его заместителем.

Глава третьяКРЕН — ТРИДЦАТЬ ГРАДУСОВ

…И снова пологая морская волна упруго ударила в скулу борта, едва лишь остался за кормой белый с черными полосами маяк на Соленом Носу.

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.